Золотое правило

Творец, да это мужик в бабском тряпье!

Если дать ему хоть мгновение, он вооружится кинжалом или ножом и вцепится в Идель, шантажируя Тальесина отступить. Явно же, раз навострился убить, явился сюда не только с гарротой!

Эван, ловкий и прыткий, в самом деле выудил из складок нож и уже схватил Идель за волосы, когда ему в солнечное сплетение прилетел кулак хаделиндца. Эван пошатнулся. Таль поднырнул, перехватив вражескую руку с оружием, и встал между Эваном и Идель. Эван свободной рукой тут же съездил Тальесину по лицу и, пользуясь мгновением, крутанулся под сцепленными руками.

Падая, он сгруппировался, потащил Дохлого по инерции движения вперед. Подтянул ноги к груди, уперся ступнями противнику в плечи и отбросил дальше, перехватывая инициативу. Эвана болезненно приложило. Таль заломил ему вытянутую руку, заставив выпустить нож. Зажал, как мог, коленями голову противника, но Дохлый сумел вывернуться.

Хаделиндец подобрался, как бы выталкивая Эвана вперед.

— СТРАЖА!!! — заорал он в третий раз, когда услышал из коридора первые шаги.

На мгновение принцу показалось, он сумеет заломить и вторую кисть ублюдка так, что он выбросит оружие, но Эван провернулся на коленях и «заполз» Тальесину за спину. Поднял с пола первый клинок и уже занес над ключицей Таля, как вдруг содрогнулся.

Шаги становились громче.

Принц воспользовался шансом, быстро выбрался из захвата и взвинтился на ноги. Лишенный опоры, Эван завалился вперед. Тальесин оценил обстановку и на всякий случай двинул Дохлому еще раз по загривку, чтобы тот вырубился наверняка.

Обернулся к женщине.

Идель стояла нагая со стулом в руках. Глазища на пол-лица безотрывно, не моргая, смотрели на ладони хаделиндца.

— В... ваша светлость... — раздалось хором из дверей.

Тальесин бросился к постели, содрал одеяло и быстро обернул Идель, попутно выбивая стул (Ого! В обычном состоянии она бы таким не размахивала!).

— Здесь убийца! — проголосил он, обнимая женщину. Ладони немилосердно жгло, хотелось шипеть. — Поднимите управляющего, возьмите под стражу и его, и убийцу и...

Тальесин опомнился, осознав себя обнимающим Идель и отдающим приказы чужим людям. Он замешкался, хотя прямо сейчас это было последнее, что стоило бы делать.

— ...