Золотое правило

Он прочистил горло дважды, прежде чем насмелился тихо признаться. — Вы не знаете, какого это. Когда касаешься кого-то такого возраста и боишься лишний раз вздохнуть, чтобы не навредить.

Идель передалось, насколько трудно принцу давались слова.

— Ее не стало в родах? — спросила женщина единственное очевидное предположение. Ясно же, что будь Таль по-прежнему женат, вряд ли бы он звал замуж ее.

— Да. Когда ей было пятнадцать она умерла в родах вместе с нашей дочерью. Слишком... узкие бедра.

Тальесин скосил взгляд и посмотрел Идель ниже пояса.

Под платьем и плащом фигуру было не разглядеть, и непроизвольно зачесались ладони — ощупать, удостовериться лично, что в их будущем все точно пройдет хорошо.

Тальесин уставился на город.

— Я соболезную вам, — обронила Идель. Развернувшись в сторону двери, уводящей на лестницу и внутрь здания, она встретилась с мужчиной взглядом.

— У нас все больше общего, ваше высочество. Но простых домыслов про советника мне мало. Я выполнила свою часть сделки.

Я даже вытащила вас сегодня из дворца, чтобы вы простились с кузеном. Теперь ваш ход. Пока я не получу оговоренную цену, ни о каких предложениях разговоров не будет.

Она кивнула и скрылась в тени прохода.

Тальесин наклонился и оперся предплечьями о парапет, глубоко-глубоко вдохнул.

Арозанцы с Бальдо давно скрылись из виду, но Тальесину казалось, он, как незримый сторож, наблюдает за безопасностью любимого родича. Уму непостижимо, что Маттиас согласился на условия Идель! Но раз уж согласился, раз уже ее светлость сдержала данное обещание, то и ему, Тальесину, не следует затягивать.

Благо, Бальдо привез первые зацепки и назвал имена тех, кому Таль все еще мог написать во дворец короля Маттиаса без опасения предательства.

Всего-то делов — узнать, с кем именно из деорсийцев переписывался королевский советник. Он уже наверняка заплатил жизнью за плохой совет начинать диверсию в Деорсе. Если так, его владения отошли короне, а королевские дознаватели обыскали каждый угол и все улики снесли в архив.

Нужно просто достать переписку идиота-советника и передать ее Идель.

Сложно. Но для матери короля вполне по силам.

Тальесин распрямился, отряхнулся. Он не знал, сколько прошло времени, но изрядно промерз. Да и это понял, только шагнув назад в здание торгового поста. Хорошо, что они не во дворце: места меньше, путь до Идель ближе. И стражники на каждом шагу не стоят и не таращатся так, что на стульчак садишься, озираясь.