Каторжанка

Я протянула руку — обожгусь, и черт с ним, но огонь был холодный.

Магия? Ритуал?

На левой драпировке были богомольные сцены, на правой — надпись «Всевидящий да хранит эти земли» и изображение множества островов. Где-то посреди бескрайнего океана россыпь крупных и мелких бусин с севера на юг. Где я? Возможно, на этом острове, украшенном короной. И путь на север отсюда столь же далек, как путь на юг.

Сколько же мне будет стоить моя свобода? Хватит ли денег?

— Аглая Платоновна, ваше сиятельство!

Недовольный голос моей надсмотрщицы я узнала сразу и даже обрадовалась.

— Прикажи ужин подать, — бросила я, подобрав слова. Это же не богохульство — говорить о еде, находясь в святилище? — Надеюсь, накормить меня его сиятельство не сочтет государственной изменой?

Женщина посторонилась, пропуская меня. Я уверенно прошла через зал к приоткрытой двери и очутилась в чьем-то кабинете, где не горела ни одна свеча. Темнота меня остановила.

— Что вам надобно тут, ваше сиятельство? — женщина повела свечой в моем направлении, но заходить следом за мной не стала.

Я помнила, что она не стеснялась применять ко мне силу, и сейчас лучшим вариантом было позволить ей оттащить меня от бюро, в которое я, пользуясь отблеском свечи, уже по-хозяйски залезла, и водворить в нужную комнату. Но женщина поступила иначе: поставила свечу, подошла ко мне, вырвала у меня из рук какие-то записи, сунула их в бюро и проговорила:

— Идите к себе, ваше сиятельство.

Я сдалась. Провокация не получилась. Надо было пытаться прикарманить что посущественней бумаг.

— Куда идти?

— Ох, блажная, — покачала женщина головой и вывела меня прочь. Я отметила, что в кабинет стоит вернуться. Что-то ведь она делала там, где ей тоже было не место, потому что когда я проходила мимо, дверь кабинета была закрыта, я помнила.

Мои покои оказалась рядом — через пару комнат.

Пока я — Аглая Дитрих, графиня Аглая Дитрих, — наблюдала за казнью, кто-то, и это вряд ли была моя конвоирша, начал готовить меня к отъезду. Все было предрешено заранее. От меня решили избавиться в тот момент, когда заговор раскрыли и моего мужа арестовали.

Здесь я жила, наверное, до замужества.