Трое Обречённых

Аталья выставила вперёд кинжал, но гипнотический взгляд потустороннего существа захватил её сознание, и пальцы разжались сами собой. Клинок выпал из ладони на пол. Воровка потеряла контроль над собой. Но в последний момент уловила призрачный свет где-то позади алого взгляда змея…

***

Падение завершилось ударом о каменный пол.

Джераб Грамотей быстро сообразил, что провалился в какое-то подземелье под склепом.

Где теперь были его спутники, неизвестно – тьма и безмолвие окутывали его со всех сторон, усиливая тот суеверный ужас, который он испытывал с первых же минут пребывания в проклятой могиле.

– Эй, послушник, что тебя гнетёт?

Джераб не поверил собственным ушам: он слышал чей-то голос! Тихий шёпот во тьме. Поначалу Грамотей решил, что это аккадец.

– Кто ты?

– Кто я? – передразнил незнакомец. – Я голос.

– Чей голос?

– Голос тьмы. Голос вечной ночи. Голос совести и ярости, могильный шёпот ужаса и недобрых предвестий. Я твой внутренний голос.

– Лжец! – хохотнул Джераб. – Я знаю, как звучит мой внутренний голос. Совсем не похоже на твой полудохлый хрип.

– А что, если я докажу тебе, послушник? Что, если я знаю вещи, известные лишь тебе одному? Нечто такое, что может сообщить только твой внутренний голос? Какую-нибудь особо жуткую тайну.

Джераба кольнуло нехорошее предчувствие.

– Ну что, попробуем? – продолжал вещать голос, не дожидаясь ответа. – Так-так… ага! Я знаю, за что ты убил своего наставника!

Джераб мгновенно похолодел.

– Я его не убивал! Меня оклеветали!

– О, ты убил его, и за это был изгнан с Обречёнными! Но вот чего не знают ни судьи, ни сам лугаль Эриду: прежде, чем лишить старика жизни, ты выведал у него одну тёмную тайну.

– Нет! – закричал Джераб в сгустившуюся тьму. – Неправда! Старик тогда совершенно обезумел. Он захотел принести меня в жертву злым духам, и напал первым. Это была самозащита.

– Или это ты решил принести его в жертву, а, послушник? – голос проникал в самое нутро Джераба, ледяными нитями ужаса пронзая душу и разум. – Не прикидывайся жертвой.