Чистая нота

— Хороший парень, старательный, и верный очень, — Брайт пожевал губами, глядя не то в окно, не то в свои воспоминания. — И на свирели играл прекрасно.

Дерек не совсем понял, к чему это вступление: неужто прошлый ординарец задал такие стандарты игры на свирели, что Грэхарда так оскорбила его дилетантские попытки что-то насвистеть?

Недоумение его, впрочем, скоро разрешилось, потому что Брайт сухо заключил:

— Он так тогда и не докончил мелодию. Поймал спиной стрелу, предназначенную его высочеству.

Дерек нервно сглотнул: он как-то не подумал, что служба ньонскому принцу может быть такой опасной, и его предшественник кончил весьма трагично, а не просто продвинулся по службе на чин повыше.

Брайт встал, заложил руки за спину и подошёл к окну. По выражению скорби в его позе, лице и голосе Дерек понял, что прошлый ординарец был дорог и ему.

— Его высочество очень близко к сердцу принял тот случай, — глухо сообщил Брайт и пояснил: — Умирать самому куда легче, чем принимать то, что другие расплачиваются своей жизнью, чтобы жил ты.

Он говорил как человек, которого это касается лично, и Дерек подумал, что, видимо, и ему приходилось терять людей, которые умерли вместо него, и что, должно быть, в самом деле проще самому сто раз умереть.

— Это я предложил его высочеству на это место раба купить, — продолжил, меж тем, Брайт, поворачиваясь к Дереку, — мол, не так жалко будет, если что.

Глухая боль заставила Дерека опустить глаза. Сердце его треснуло в этот момент, как та дудочка под ногой Грэхарда. Он отчаянно сжал в кулаке осколок своей подруги, пытаясь отвлечься на эту простую боль.

«Конечно, — сердито пояснил он сам себе, — людей не для того превращают в вещи, чтобы потом о них жалеть».

Довод был справедливый, но ужасно обидный.

Поразглядывав поникшего Дерека, Брайт сухо отметил:

— Никогда в жизни так не ошибался.

Уголок рта Дерека дёрнулся в несвойственной ему усмешке.

— Ты стал дорог его высочеству, — вывел его из болезненных мыслей серьёзный и глубокий голос Брайта.

Дерек вскинул на него удивлённые глаза.

Он ожидал чего угодно, но не такого странного вывода.