Превзойти себя самого. Том 2

Словно она, являясь первозданной материей, из которой боги выткали мир, никогда не рождалась и не исчезала.

Даже никчёмная мелкая нечисть в ту ночь поверила в своё превосходство. Клыкастая пасть абсолютного зла неотвратимо захлопывалась, и человечество, беспомощное в своих бесконечных метаниях между светом и тьмой, рисковало сгинуть в ней навсегда.

Выбора не было. Просветлённые насмерть сражались с врагом. Белыми ирисами [1] в памяти расцветали дорогие сердцу моменты и образы. Они молились Чэнсяню, чтобы он защитил их близких людей, а затем, оглашая просторы священной горы отчаянным криком, кидались на нечисть.

Ниточка жизни слабо пульсировала, грозя вот-вот оборваться. Но прежде чем это случалось, просветлённые убивали ещё нескольких демонов. Победа, столь незначительная, как они сами, приподнимала уголки их губ в прощальной улыбке. Погибель была не напрасной: когда когти врага добрались до сердца Тайшань, любой, пусть даже маленький вклад в общее дело увеличивал шанс на спасение.

Ценой множества жизней обитель бессмертных удалось отстоять. Подсвеченный утренним солнцем туман стелился по залитой кровью траве. Вбирал в себя мечты и надежды погибших и неотвратимо рассеивался порывами ветра. Аромат вечно цветущего персика перебивал резкий запах лекарств. Просветлённые из школы Чунгао тревожно сновали между собратьями, поднося им пиалы с целебным отваром, и причитали, обрабатывая их жуткие раны. Многие, усевшись прямо на камне садовых дорожек, уходили в себя: медитация в затопленном светлой энергией месте позволяла заполнить опустошённый даньтянь [2] намного быстрее, чем где-либо ещё.

Лао Тяньшу стоял у беседки, где собрались главы школ и их преемники. Прижимал к груди ножны и вслушивался в звенящую от волнения речь. Взгляд скользил по рассветному небу. Прежде чистое, яркое, теперь оно казалось Тяньшу неживым. В солнечном свете, разогнавшем кошмар затянувшейся ночи, взору открылись одни оболочки. Постройки, цветы, деревья и люди — все словно покрылись пеплом войны.

Продолжая существовать, они не замечали разлившейся в них пустоты.

— Ну и каков дальнейший план действий? — нахмурился глава школы Ли — крепкий мужчина с грубыми чертами лица. Вившийся по краю его одеяний дракон глядел на собравшихся с немой укоризной.

— Мы спаслись... чудом, — осторожно начал старик Лофу Чжи — управляющий школой Чунгао. Пухлые пальцы разгладили складки потёртого ханьфу.