Превзойти себя самого. Том 2

[2] «Танец льва» («у ши» — 舞狮) и «танец дракона» («у лун» — 舞龙) — традиционные китайские танцы, которые исполняются на различных праздниках и фестивалях.

«Танец льва» исполняют два человека: танцор, стоящий спереди, держит голову зверя, его ноги изображают передние лапы льва, а танцор, стоящий позади, изображает туловище и задние ноги льва. Во время танца «лев» часто запрыгивает на столы, лестницы, столбы, которые используются в представлении в качестве декорации. Танец исполняется под гром гонгов, барабанов и других ударных инструментов.

Самыми распространенными формами «танца дракона» являются «танец с тканевым драконом» («бу-лун у») и «танец с драконом-светильником» («лундэн у»). Представление заключается в том, что специально обученная команда людей, которая может достигать 50 человек, держит на шестах «дракона» и двигается так, что тот совершает волнообразные движения.

Источник: Вац А.Б. Танцевальное искусство Китая: история и современность.

[3] 守株待兔 (shǒuzhūdàitù) — досл. сторожить пень в ожидании зайца; аналог русской идиомы «ждать у моря погоды».

Также напоминаю, что эрху (二胡) — старинный китайский смычковый инструмент с двумя струнами.

В обращении «Шуай-гэ», рядом с именем Шуая используется иероглиф哥(gē). Китайцы нередко добавляют к именам своих старших друзей приставку 哥 (гэ, старший брат) или 姐 (цзе, старшая сестра). Таким образом, фраза «Шуай-гэ» может звучать как «старший брат Шуай». Само по себе обращение 帅哥 (Шуай-гэ) переводится как «красавчик», причём иероглиф имени Шуая точно такой же, как в данном обращении — 帅.

Если не знать имени Мао Шуая, первым делом на ум придёт именно такое значение.

Друзья, спасибо вам большое за любовь к «Превзойти себя самого». С нетерпением буду ждать ваши комментарии! Очень интересно, что вы думаете о происходящем в этой главе!

Глава 4. У всего есть цена, и за всё в жизни нужно платить

В храме прохладно. Аромат благовоний расползается по помещению дымкой, отчего статуя бога кажется зыбким, сотканным из тумана видением.

Выточенный из белого камня, Тай Чэнсянь смотрит на прихожан с сожалением, словно их просьбы отзываются в нём искренней болью. Внимая молитвам, Чэнсянь сжимает в руке увитый орхидеями меч. Сильнейший из просветлённых, величественный и всемогущий, он готов защитить своих подопечных и превратить в ад жизни всех, кто навредит его близким.

Лао Тяньшу стоит на коленях у постамента. Сложив вместе ладони, шепчет слова, что обжигают сильнее огня.