Грэхард

Очевидный в своей простоте ответ, который Дерек наверняка озвучил бы первым, если бы и впрямь был сейчас здесь.

Грэхард не желал углубляться в беседы с воображаемым Дереком – по опыту знал, что возвращаться от них в реальность было мучительно, как просыпаться с тяжкого похмелья. Но Дерек, тем не менее, так долго был частью его жизни, что он не мог совсем избавиться от того, чтобы время от времени в его голове формировались дерековские реплики.

«Просто отпусти уже и живи» – настаивал знакомый голос внутри его мыслей.

Тяжко вздохнув и приняв тот факт, что сегодня ему никак не отделаться от призрака Дерека, Грэхард зашарил в одном из ящиков своего секретера. Туда он когда-то запрятал ключ от комнаты Дерека – и с тех пор так и не нашёл в себе сил в неё зайти.

Выудив из завалов хлама искомое, Грэхард, резким жестом велев страже оставаться на месте, прошёл к запертой комнате.

Ключ повернулся легко; должно быть, Дерек следил за исправностью замка, поэтому тот был в хорошем состоянии даже после столь длительного простоя.

Отперев дверь, Грэхард некоторое время стоял перед нею – ему казалось, что он собирается вступить в склеп.

Наконец, решившись, он переступил порог.

В комнате отчего-то пахло сухими травами, а совсем не склепом, и Грэхард почувствовал себя спокойнее.

Тёмное тесное помещение слегка освещалось лишь догорающим закатом, и он пожалел, что не захватил свечу – возвращаться теперь не хотелось. Однако почти тут же он вспомнил, что у Дерека должны были быть и свеча, и огниво; нашарив нужное, он сумел разжечь огонёк, мерцающим отсветом озаривший предметы вокруг.

Комната выглядела пустой и необжитой. В ней было всего три предмета мебели – скромная кровать, средних размеров сундук и огромный стол со стулом.

На столе теперь наблюдались только письменные принадлежности и всякие мелочи; документы сгребли кипой непосредственно после побега, чтобы разобрать и пустить в ход.

Глядя на эту почти нищенскую пустоту, Грэхард впервые осознал, что у Дерека ничего не было.

Грэхард никогда не задумывался об этом, потому что внутри своего сердца полагал, что всё, что принадлежит ему, принадлежит и Дереку тоже.

«Но я никогда ему об этом не говорил», – с щемящей тоской осознал он.

Он вообще никогда ни о чём ему не говорил, считая сотни вещей слишком очевидными и по умолчанию полагая, что Дерек и сам всё это прекрасно знает.