Грэхард

Он не знал, чего она боялась раньше и почему перестала бояться теперь; но он наслаждался каждым крохотным знаком её расположения, который свидетельствовал о том, что она приняла его таким, какой он есть.

Это слабое, беззащитное, трепетное чувство рвалось из сердца птичьей трелью и с каждым днём овладевало им всё больше. Среди мрака и отчаяния оно стало тем, за что цеплялась его душа в поисках солнца, света и жизни.

Он захотел жить – ради Эсны – и, сжав зубы и бескомпромиссно отрубив всё, что ему мешало это сделать, он начал жить – ради неё.

638 год

Грэхард смотрел на анжельского купца Этрэна Дранкара и изо всех сил пытался сделать выражение своего лица менее кровожадным. В конце концов, это торжественный приём в посольстве! К счастью, узкие оконца пропускали не так много света, и в тени яростную мимику грозного владыки было сложно рассмотреть в деталях.

Однако держать лицо получалось плохо: купца хотелось немедленно схватить и потащить в пыточную, поближе к калёному железу, чтобы выведать у него всё, что он знает о побеге Дерека.

Тщательное расследование, инициированное владыкой, принесло порядка сотни версий о том, как и куда именно мог податься Дерек после того, как выбрался за ворота Цитадели в телеге с мусором – нужно же было изобрести столь идиотский способ! И, главное, зачем? Не мог же он взаправду думать, что Грэхард не докопается до правды! Что ему мешало спокойно выйти? Хотел паники нагнести, что ли?!

Так или иначе, версий было чуть больше сотни, и корабль анжельского купца в них входил, конечно.

Информация об увлечении Эсны резьбой не была общеизвестной. Поскольку маловероятно, что Кьерин стал бы с кем-то обсуждать свою дочь, а с работниками Цитадели анжельцы знакомы не были, оставался лишь один вариант: Дерек разболтал.

Грэхард скрипнул зубами. О чём ещё он умудрился разболтать – и кому? Чего теперь ждать от анжельцев? Не накроется ли тщательно подготавливаемая операция по захвату Кеса?

Купец улыбался и нёс свою привычную погодную дурь. Жаловался на ньонские ветра, которые ему даже в Анджелии покоя не дают!

Грэхард незаметно сжимал кулаки, борясь с чёрным желанием отдать приказ немедленно его хватать и тащить в застенки Цитадели.