Путь домой. Четыре близнеца.

И кого?! Своего воспитателя!

— Слушай, Френсис, мне не до шуток, — Рай с большим трудом подбирал слова.

— Френсис? — искренне не понял назвавшийся Антуаном.

Лицо Рая начало медленно наливаться краской. Но де Валеньи по-прежнему продолжал стоять на своём:

— Вы сердитесь, а тем временем и мне всё это начинает надоедать. Вы проявляете завидное упрямство, но я всё же прошу вас, возьмите на себя труд понять, что никогда прежде я вас не видел. Никогда!

Но Рай всё ещё отказывался верить сам себе. Что бы уши и глаза так противоречили друг другу?! Такое случается не часто.

— Сударь, вы фрагиец, сын графа де Лаган? Я не ослышался? – Рай первым нарушил затянувшееся молчание.

— Да.

— Может быть, я и правда ошибся...

— Я рад за вас, — губы де Валеньи смягчились в улыбке.

— Скажите, пожалуйста, а нет ли у вас братьев — близнецов? – и Рай даже подался ближе к своему собеседнику.

— Нет, положительно вы не в себе, сударь?! – возмущённо вскинулся молодой человек.

Но Рай был тем ещё упрямцем, а потому теперь продолжал стоять на своём:

— А от рождения? Не хранит ли история вашей семьи притчу о четырёх близнецах?

— Четырёх?! — Антуан де Валеньи изумлённо покачал головой, — Ну два куда ни шло, три — это уже много. Но четыре!!!... И меня вы видите одним из этих четырёх, а вашего Френсиса другим.

— Да... — теперь в глазах Рая ясно угадывались искорки затаённого ликования.

— Боюсь, нам больше не о чем говорить, милейший! — страшно сердитый де Валеньи резко встал с места и протянул руку к шляпе, но Рай поспешил остановить его:

— Сударь, я очень извиняюсь за свою настойчивость, но мне необходимо увидеть вашего отца. Жив ли он, здоров?

— Несколько часов назад его здоровью мог бы позавидовать любой из нас, - всё-таки ответил Антуан.

— Так он здесь?! В Туманной Гавани?!

— Что вам от него надо? — де Валеньи сильно насторожился, и Рай не мог не почувствовать этого недоверия, даже неприязни.

— Понимаете, сударь, — брианец улыбнулся, как только мог доброжелательнее, и взялся объясниться, — Всевышнему было угодно, чтобы я стал невольным хранителем тайны, за которую ваш отец без колебания отдал бы половину своего состояния. Это очень важно, и я очень прошу вас свести меня с графом.