Путь домой. Четыре близнеца.

Вот это Френсис заметил и, поспешив взять инициативу на себя, сдержанно улыбнулся:

— Вижу, что моё имя вас не интересует, и это очень странно... Ладно, дабы не усугублять неловкую ситуацию, я всё-таки представляюсь. Френсис Гай Гейсборо сын герцога Бетенгтона к вашим услугам, - Френсис веско кивнул, что должно было заменить поклон, - А теперь, Ваше Сиятельство, прошу нас простить. Мы спешим по своим делам и хотели бы раскланяться. Было приятно познакомиться.

Френсис ещё раз кивнул и решительно направился к выходу.

Граф де По ему не понравился, не такого человека он хотел бы видеть первым знатным фракийским другом, поэтому решил повременить с более близким знакомством. «Для начала, нужен план, новые имена!» - напомнил он сам себе о недавно принятом решении.

Анри ещё раз окинул графа взвешивающим взглядом и поспешил за другом. В миг утратив всякий интерес к графу, друзья, казалось, уже забыли о его существовании и потому не расслышали его изумлённый тихих возглас:

— Как Бетенгтон?!! Что за новости?!

* * *

Виконт де Крахтью блуждающим взглядом окинул дверь хмурого серого дома, у которого стоял в этот момент и взялся за тяжёлое кольцо, чтобы постучать, но почти в тот же миг дверь распахнулась, и перед ним возникло сияющее лицо белокурой девушки.

Её бледно-голубые глаза просто пылали от восторга, словно она всю жизнь мечтала только о том, чтобы увидеть виконта, а игравший на щеках румянец делал её чахоточного цвета лицо даже привлекательным.

— Господин Крахтью! Это вы!?

— Добрый день, Жаклин, — покровительственно улыбнулся виконт.

Ему нравилось внимание молоденькой горничной, и он даже позволял себе делать ей маленькие подарки, поощряя такое её поведение. Но сейчас она была возбуждена сильнее обычного, что Крахтью при всей своей невнимательности не мог не заметить.

— Что-то случилось? - тут же поинтересовался виконт.

Девушка залилась краской, покраснев так, как это могут делать лишь блондины:

— Ваш батюшка Его Сиятельство граф велел сразу же, как вы появитесь, проводить вас к нему.

— Но я голоден, и прежде ты меня накормишь. Верно, детка?

— Конечно, господин... — девушка смутилась пуще прежнего, но дар речи не потеряла, — Правда Его Сиятельство ожидал, что вы не станете торопиться, и потому просил ещё сказать... Сказать, что...

— Что же? Говори!

— Что у него к вам есть дело, очень срочное и важное. Оно касается какой-то графини.

— Графини де Монсар?!

— Да, кажется...