Нефритовый век

Полумрак тронного зала Циньского дворца, огонь свечей мечется по каменным стенам и цветным полотнам.

– Ты думал обставить меня, братишка? – довольно произнес Цзя. – Мой мир наступит – и всё тут.

А затем пнул изо всех сил по торчащей из груди стреле.

И Чжэн очнулся еще раз.

Костер догорал.

Чжэн видел, как монах тыкает в него палкой, разгребая угли и кутаясь в свою робу, но за хворостом не идет: лень. Солнце уже поднялось и освещало предгорья Нэйшань, они были хорошо видны к югу отсюда. Где-то там, по ту сторону перевала, в одной из пещер этой горы жил учитель, встреча с которым казалась теперь неизбежной.

Это был уезд Цзиншань, родина Чжэна и Цзя.

Чжэн попытался подняться на локте, чтобы оглядеться, но грудь пронзило болью. Кажется, Сяосяо Шэнь и лисица перевязали его, пока он был без сознания.

– Очнулся, – проворчал недовольный голос девушки где-то над ухом. Чжэн едва сумел повернуть голову. Цзяо-ся сидела на траве в позе лотоса, смотрела куда-то на восток.

– Где ребенок? – спросил он.

– Похоронили в чаще, – отозвался монах. – Ты был без сознания несколько дней, что еще оставалось.

Лисица молчала. Потом, будто закупорив сосуд со злостью, да так, что он зазвенел у нее внутри, подала голос, холодный, почти ледяной:

– Меня там не было, Чжэн, но я видела, что произошло. Можешь мне ответить, за что именно ты там бьешься?

Воин поежился от сырого холода, которым потянуло от предгорий.

– За мир, в котором живу, – просто ответил он. Что тут надо еще объяснять.

– Оглянись вокруг, – показала головой девушка, а восходящее солнце вспыхнуло в ее волосах.

Стоит, подумал Чжэн. Но вслух больше ничего не сказал.

– Ладно, – лисица поднялась. – Я тоже хочу найти мастера. Но запомните: это не значит, что мы идем вместе. Мы просто двигаемся рядом в одной сторону.

И все же темные существа, эти лисы, в сердцах подумал Чжэн Вэньдао. Все попытки перевоспитать это создание – лесному коту под хвост. Теперь еще наблюдать все время ее угрюмое лицо, с тоской понял он.

– Ой, да хватит вам, ребятки, – примирительно заворковал монах, грузно встал с места, поправил рясу и подставил довольное круглое лицо лучам солнца. – Поправишься – и переберемся на ту сторону, через перевал. Только вином надо запастись, – с грустью добавил он. Похоже, за ночь тыква-горлянка опустела, и не в первый раз.

– Как мы переберемся? Не легче ли обойти? – спросил Чжэн.