Нефритовый век

И если есть хоть малейший риск…

– То я за него отвечу, – перебил его женский голос из чащи у них за спиной.

Цзяо-ся стояла, прислонившись к стволу дерева, и смотрела на саму себя, сидевшую внизу. В глазах ее полыхали отблески пожара в Боацунь. Она не улыбалась.

Побратимы изумленно переглянулись. Чжэн поймал себя на мысли, что ему приятно, как быстро с лица Цзя Вэньдао слетело самодовольство. Их смятение заставило лисичку усмехнуться.

– Я тоже ощущаю смерч, я же училась с вами, – сказала она. – Перед смертью я почуяла твои намерения и смогла отправиться за тобой, – сказала она Чжэну.

– Чтобы тебя остановить.

– Но почему…? – он непонимающе протянул к ней руки, будто к ребенку.

– Я не жалею о том, что сделала, – покачала она головой. – Не жалела тогда, не жалею и сейчас. Думаешь, если меня будут судить, они не поймут этого?

– Я тебе говорил, – сказал Цзя. Без усмешки, без радости.

Чжэн обернулся на село, где в дыму все еще слышны стоны взрослых и крики детей. Хотелось зарычать на лисицу и побратима, но время утекало сквозь пальцы, а смерч будто становился все дальше.

Эти двое не хотели от него ничего, лишь остаться с тем, что у них есть. Но село погибает на глазах.

Он закрыл глаза и начал погружаться в себя.

Пусть сам смерч сожрет его напоследок, но он это сделает. Вернется назад, предупредит жителей, выведет их раньше, чем рыжий хвост мелькнет почти незамеченным среди светильников. Почти – ведь грешник в Преисподней успел ее заметить.

Смерч еще даже не успел замаячить на краю сознания, как Чжэн получил крепкий удар кулаком в лицо.

Удар был таким резким и сильным, что Чжэну пришлось оторвать ноги от земли и заскользить спиной назад по траве, пытаясь удержать равновесие и не врезаться ни в одно и деревьев позади. Не сделай он этого – и он упал был на землю, крепко приложившись о камень или толстый корень.

Ударила его лисица.

– Никто из этого села не уйдет живым, – прошипела она.

Спустя миг Цзяо-ся и его побратим взметнулись над травой и бросились за Чжэном, легко отталкиваясь от стволов и едва касаясь пальцами ветвей.

Они сразу же разгруппировались, чтобы зайти с двух сторон и не дать ему успешно обороняться. На лице Цзяо-ся была ярость, но Цзя был спокоен: он просто не собирался позволить Чжэну уйти в медитацию и переместиться еще раз в этот же временной предел, ибо это могло грозить ему чем-то, о чем он пока не знал.

К их ударам воин был готов, потому что все трое слишком хорошо знали друг друга: они много лет тренировались рядом.