Амлет, сын Улава

- Про них говорят, что они напевают скальдам саги, но где ты видел лошадь, чтобы умела петь? Даже восьминогий Слейпнир только ржет, а он ведь разумник среди коней всех миров!

- Эээ… Амлет, вообще-то, это эфирный слепок сути воздуха, не только сильной, но и расположенной к людям, - пояснил мой дух-покровитель. - Или ты не знал об этом? По счастью, я немного умею таких заклинать… Вернее, умел. До того, как.

Тут же оказалось, что из живых на корабле крылатого вижу только я один, Хетьяр же тоже сделался невидим и рёси отнеслись к этому куда спокойнее, чем в первое зримое исчезновение прозванного при жизни Строителем.

- Просто сделай вид, что поешь парусу свою песнь, - неслышно для прочих сообщил мне дух-покровитель. - Да предупреди, чтобы брались не за весла, а кто за что успеет… И сам поступи так же! Дальше действовать буду я!

Хирдманы подчинились: с видимой неохотой, но сразу и все — достаточно было увидеть, как сам я привязываюсь к мачте.

- Готовы? - спросил Хетьяр у меня и за всех.

Приходилось ли вам когда-нибудь пускаться вскачь на обезумевшей лошади? Приходилось?

Теперь представьте, что лошадей этих — целый табун, что всех вместе их связала, будто длинным ремнем, неведомая сила, но скачут они все равно каждая по-своему и вразнобой. Представили, но уже с некоторым трудом, верно?

Напоследок, поместите на спины понесшего табуна ладью, не самую большую и не очень маленькую, а так, в самый раз, по восемь гребцов с каждого борта… Такое вообразить уже никак невозможно — если вас только не было с нами в том обратном плавании.

Дух летучего коня, верно, обрадовавшийся встрече с тем, кто, пусть и умер, но понимает его истинную суть и верно угадывает намерения, наполнил парус со всей своей незнаемой силы: будто налетел самый жестокий шквал из возможных, но только шквал при совершенно ясном небе, да и дующий строго в одну сторону.

Нас несло по волнам так быстро, что даже киль почти полностью вышел из воды: мы не плыли, мы, натурально, летели, и было это сначала страшно, потом немного опасно, после же и вовсе привыкли — как привыкают почти ко всему суровые мореходы полуночи.

И то: нас ведь почти сразу перестало трясти, плыли мы ходко, и ветер, окружавший нас, шел с той же скоростью.

- Научишь! - радостно проорал я духу в ставший почти счастливым образ лица.