Амлет, сын Улава

- Товарищ Энгельс когда еще скажет, что перехода из первобытного строя, из родоплеменных отношений, к феодализму, не бывает иначе, кроме как через рабовладение, а его, рабовладения, у вас не было! Или, может, он так уже сказал: я не помню, на какую часть он эльф и можно ли его считать долгоживущим… Как вы, в итоге, так лихо умудритесь через сто лет сразу шагнуть в самый махровый военный феодализм, со всей этой личной доблестью как решающим фактором военной победы, «дух сильнее клинка» и полным пренебрежением жизнью тысяч ради интересов кого-то одного?

Я понял немногое, но на то, что понял, решил немедленно ответить: услышанное и понятое задело семейную гордость сына могучего бонда и строителя города.

- Что это не было рабов, когда сейчас есть? - возмутился я. - Мы не нищие, у моего отца целых три раба! Если считать закупов, которые рабы не навсегда, то и вовсе пять. Может, сейчас и больше или меньше, но точно есть – никак же невозможно держать крепкое хозяйство без трэллей: люди засмеют!

Мимо нас принялись бегать туда-сюда: спускали парус, чтобы тот не мешал маневрировать, рёси рассаживались по скамьям и выставляли наружу лопасти и древки больших весел.

При этом каждый, кто пробегал, старательно обходил духа, не рискуя его задеть плечом или рукой, и, чтобы не создавать лишних неудобств занятым делом людям, Хетьяр развеялся, оставив один только голос.

- Да я не об том, Амлет, - в голосе духа отчетливо послышалась грусть того особого толка, когда умудренный опытом и знаниями учитель не может донести смысла своих слов до туповатого ученика.

- Неужели сложно построить пару дозорных башен, поставить на них баллисты, натянуть в узости цепь… Ту же самую задачу удержания врага до сбора ополчения можно решить куда проще, дешевле и не так затратно в смысле человеческих жизней!

- Это так, как ты предложил сделать в Исафьордюре? - поинтересовался я.

- Да, предложил, и отец твой – вот умный человек – предложение принял! – ответил Строитель. - Он просто хорошо понимает, чего стоит ложная храбрость и лишняя удаль в краю, где каждый взрослый человек наперечет.

- Улав Аудунссон умен, да, - согласился я с тем, чем было нельзя не согласиться. - И не принимает поспешных решений, особенно – не посоветовавшись с женой, Гундур Тюрсдоттир, славной иными деяниями. Наверное, ты прав, сын Сигурда.

Я подумал немного, и решил, все же, оставить за собой не только последнее слово, но и самый верный смысл.

- Люди, населяющие полуночь, храбры, - уверил я духа.