Амлет, сын Улава

В хитрости этой работает то, что Строитель называет сложно: «ассоциативный ряд» — так называется цепочка мыслей, которые голова думает как бы сама по себе, без учета рассудка.

Хетьяр вообще взял полезное обыкновение — разбирать уроки скальда и пересказывать их мне своим языком, мудреными, но очень точными, не оставляющими иных смыслов, словами.

Цепочка получается недлинная, и звенья ее таковы.

Первое: сначала собеседник встал так, чтобы открыть мне свой левый бок.

Второе: именно там, левее, находится сердце, и так оно почти у всех людей.

Третье: значит, человек открыл мне свое сердце.

Четвертое: он не боится подлого удара, значит, мне доверяет.

Пятое и последнее: я это принимаю и доверяю в ответ.

И, что важно, ни единого клочка гальдура не сгустилось, а работает, как добрая Песнь: истинно, наставник мой хитёр, как настоящий лис!

- Скажи еще, что ты все время занят непосильной работой, и нет для тебя ни дня отдыха! - Снорри Ульварссон уже открыто глумился, впрочем, ему, как учителю, таковое прощалось, и даже более того.

Случилось это через год после начала учебы на острове, и был то последний день седмицы – тот, что и у франков, и у англов называется «днем Сатурна», хотя при чем тут огромный каменный шар планеты, почти невидимой глазами, я еще не знал, а спросить не догадывался.

Снорри Ульварссон отводит день этот умным мыслям, общению с асами и другими Высокими, и почти ничего не делает руками, даже не зажигает огня: он прочитал недавно об этом одну книгу, доставленную по случаю с далекого юга. Книга оказалась то ли умная, то ли просто очень толстая — не влезла в один переплет, заняв таковых ровно пять — и обрадовался отличному оправданию для однодневного безделья.

Все знали: Белый Лис ушел к себе и в себя, и там, у себя и в себе, сидит, и раньше первой звезды не вернется. Звезд же по летнему времени на небе почти не видно, поэтому когда именно получится с наставником поговорить, не знал вообще никто — даже он сам.

Поэтому, в первый в моей жизни фрьялсдагур меня провожал не Снорри Ульварссон, а первейший его помощник, называемый на полуденный манер десятником.