Амлет, сын Улава

Видел издалека, поверх очищающего пламени трех костров: он заболел рыбьей оспой, от которой шерсть даже не была обрита, а выпала сама. Удивительно злое вышло зрелище!

Каин, кстати, никакого нехорошего чувства не вызывал.

- Мы здесь, - замялся немного мой провожатый, - не очень-то чинимся такими вещами. Все равно что братья, понимаешь? Вот тебе, Амлет, часто ли приходилось называть брата, пусть и двоюродного, полным именем?

Следовало признать, что Каин прав, и я, конечно, признал.

Моя отдельная комната — а я всерьез опасался того, что это будет койка в общей зале — взаправду оказалась расположена через стену от спальни наставника.

Была она большая, светлая, с высоким потолком и широким окном, закрытым сейчас ставнями и света потому не дававшим: комната освещалась одним волшебным светильником, висящим высоко, на особой цепи. Разглядывать прочую обстановку я, покамест, не стал — было немного не по себе от того, что в провожатые мне назначили взрослого и серьезного мужчину, наверняка имеющего тьму несделанных дел. Поэтому хотелось его быстрее отпустить: пусть бы занялся важным и своевременным.

Весь не весь, а основную часть дома обошли быстро. Еще со двора было заметно, что выстроили стёртхюскип на совесть и очень толково: почти так же, как это делают на всей Полуночи, будь то Исафьордюр, Рейкьявик или даже, по словам отца и дяди, норвежский Тёнсберг. Внутри я убедился — все привычно и все на своих местах, а значит — жить и работать в этом доме можно.

Обошли и вышли во двор, но уже не с парадной, а с тыльной части дома, так и не встретив больше по дороге ни одного одинакового человека.

- Наконец, вон там живут свиньи, - карла, заканчивая рассказ, указал на большой добротный сарай. - И, конечно, амбар, он вот тут. Все, Амлет, славный поход наш окончен! - несмотря на серьезный тон, глаза его смеялись.

Я улыбнулся честно и искренне, может быть, впервые за последние несколько дней. Все мне было внове и все по душе, кроме одного...

- Не знаю, не будет ли этот вопрос обидным, - начал я немного издалека, - и обиды нанести не хочу, клянусь уцелевшей рукой Тюра!

- Слушаю и обещаю сдержать недолжное чувство, буде оно воспоследует, на вопрос же отвечу по мере возможности, - построжев лицом, кивнул мой провожатый.

- Спрашивай, Амлет.

Я и спросил.

- Эти, одинаковые... Мы зовем их болванами. Не в смысле глупости, хотя и великим умником никого из них не назвать, а по иной причине. - Каин не задумался ни на удар сердца. - Это не совсем люди.