Дама Брузена

На меня он глазел с любопытством, лишенным, однако, фривольного оттенка - по его понятиям я была старухой. Он и проводил меня в трапезную.

Трапезная как трапезная - охапки камыша на каменном полу, высокие окна, в которые косо падал солнечны свет, гобелены на стенах и служанки, жмущиеся у этих самых гобеленов. Стол был уже накрыт.

На двоих.

Похоже, меня сейчас будут испытывать.

Не успела я это подумать, как грянуло, звякнуло, стукнуло все, что в таких случаях полагается, и появился Пелес.

Когда-то, давным-давно, его волосы, должно быть, казались такими же золотыми, как у дочери. Потом стали рыжими. А потом сивыми. В бороде седины было больше... Почему-то это я отметила в первую очередь, хотя не это было главным. А главным было вот что. Хотя Пелеса сопровождали пажи его и оруженосцы, он не позволял вести себя под руки. Он шел сам. Вернее, ковылял, опираясь на две палки. Без них он не смог бы сделать и шагу.

Увечный король.

Я сделала реверанс, более глубокий, чем перед Элейной.

Когда одного умного человека спрашивали,почему он называет голубые глаза лживыми, он отвечал : " Так уж повелось. По голубым глазам ничего не прочтешь. Они лгут даже тогда, когда их владелец говорит чистую правду".

У Пелеса, как у дочери, глаза были голубые, только светлее. Голубизна разбавлена возрастом.

-- Итак, женщина, - сказал он надтреснутым, но довольно приятным голосом, - ты великая ворожея и чародейка.

-- Я немного изучала Высокое Искусство.

-- А-а, - он пренебрежительно махнул рукой. - Меня больше интересует, можешь ли ты излечить мой недуг.

-- Позволь спросить, давно ли ты был ранен? - мне было ясно, что болезнь его имеет не естественное происхождение.

-- Давно. Больше десяти лет назад. Копьем пробило оба бедра.

-- Тебе нужен честный ответ, или утешительный?

Он усмехнулся. И усмешка у него была лисья.

-- А ты не так проста. Разумеется, я требую честного ответа.

-- Я могу облегчить твои страдания. Но вылечить совсем... Если бы я оказалась здесь сразу после ранения - тогда, может быть...Сейчас уже поздно.

-- А ты знаешь, что делают с нерадивыми лекарями?

Я пожала плечами.

-- Ты сам требовал честности.

-- Ну, ладно.