Будущее в миске

Солнце было еще высоко, когда сестры закончили уборку. Кладовая выглядела теперь как новая – и богатого заказчика не стыдно привести. У Иды в горле стоял пыльный ком, плечи ныли от бесконечного перетаскивания горшков. Быстро умывшись над медным тазом отцовской работы, сестры переоделись в чистое и вышли на улицу.

– Только недолго! – напутствовала матушка, затворяя за ними дверь. – И не вздумайте объедаться сладким!

Ни о каких сладостях девочки в тот вечер не помышляли – хватило бы денег хоть одним глазком заглянуть в волшебную миску! Солнечный свет на улицах становился все более глубоким – по мере того как день катился к вечеру, в его ослепительной белизне проглядывало все больше багрянца.

Недолго не получилось. У невысокого шатра, когда-то, очевидно, белого, а сейчас весьма замызганного, с изображением двух глаз на обеих сторонах полога, была небольшая очередь. Сестрам ничего не оставалось кроме как пристроиться в ее конец. Перед ними стояли встревоженного вида юноша – не иначе полный надежд любовник, толстая женщина, чем-то напоминающая соседку Эвмению, и худая остроносая девица с отсутствующим выражением лица.

Чтобы не заскучать, Ида оглядывала площадь. Здесь всегда было на что посмотреть. Вот худой мужичок в ярко-оранжевой тунике – матушка говорила, так одеваются уличные бандиты – увязался за высокой крутобедрой девицей с корзиной, полной спелых персиков. Когда он потянулся к корзине, девица вдруг обернулась и покрыла незадачливого вора такой отборной бранью, какой Ида не слышала даже от отца, когда у того не ладилась работа.

Вот наемник халога рассеянно чешет ободранную уличную кошку – он тоже смотрел на девицу, но его, кажется, интересовала вовсе не ее корзина. Впрочем, стоило девице завизжать, даже халога отшатнулся.

Вот седобородый лоточник идет сквозь площадную толпу – на подносе перед ним Ида увидела медовое печенье и засахаренные кружки лимона и тоскливо вздохнула.

Когда подошла их очередь, солнечный свет сделался красным.

Пылающий шар неотвратимо катился за границу земли. Сестры вошли в шатер втроем.

Внутри было полутемно, горело несколько свечей. Посередине, прямо на земле, постелен был толстый шерстяной ковер – разглядеть его узор было трудно. На ковре стоял невысокий столик, на столике – миска с водой. Взгляды сестер как один уперлись в неподвижную водную гладь, но ничего, кроме свечных огней, там не отражалось.