Княгинины ловы

– Ну, тебя-то я дождусь, к тестю на хлеб - соль поедешь, так заходи. Князь помрачнел.

– Значит, дед, больше не увидимся, я к Мстиславу гостить не собираюсь.

– Поедешь. И долго не затягивай, я ведь, сынки, еще Владимира знавал, уж устала земля от меня.

– Какого Владимира, – прыснул Пахомий, – Красно Солнышко?

Хохот раскатистым эхом полетел вдоль реки.

– Э-эх, зубоскалы, – без злобы промолвил старик, – Мономаха своими глазами видал, вот это князь был, так князь. Не чета нынешним, измельчали нынче князья, за удалью молодецкой ничего-то и нету.

– Но-но, ври да не завирайся, на князей-то хулу городить негоже, – посерьезнел Пахомий. – Чем тебе наши князья не угодили, наш разве не хорош?

Все разом примолкли и протрезвели, ожидая ответа старца. Старичок с видом плотницкого мастера, оглядывающего новенькую ладью, окинул взглядом Димитрия.

– Хорош, лицом красен[8], очами грозен, ратник славный. А князем добрым научится быть.

Пахомий уже вскочил, чтобы схватить трепача за хламиду, но князь жестом остановил его.

– Кто ж научит меня?

– Так через водимую[9] свою и научишься.

Тут князь расхохотался, громко и раскатисто, откидывая голову назад, слезы выступили на очах.

– Ох, повеселил ты меня, старче! Ты подружью-то мою знаешь? Ей и семнадцати нет, чему она меня научить-то может? Али у меня другая скоро появиться? На грех, дед, подбиваешь. Али ты еще про чего…

И князь опять закатился.

– Ну, что грех, а что не грех, то ты и сам ведаешь, чай, не отрок безусый, – впервые обиделся дед.

– На берег другой давай перевезем, – посерьезнел Димитрий.

– За то спаси Бог, не откажусь.

Глядя, как лодочка причаливает к северной стороне, Пахомий с раздражением бросил:

– Развелось тут вещунов, шастают по Руси, нелепицы[10] травят да людей смущают.

– Негоже мы поступили – чернеца на смех подняли, грех это, – задумчиво произнес Димитрий Первак, он единственный за все время разговора не улыбался, со смирением принимая все слова старца.

– Да с чего ты взял, что он чернец? – с раздражением отозвался Пахомий. – Вон на нем и ризы-то иноческой не было!

– Ветер стих, давай сбираться, – успокаивающе похлопал дружка по плечу князь, на деда он не серчал.

[1] Дядька – в данном случае воспитатель, наставник.

[2] Гридни – княжеские телохранители.

[3] Лыченицы – лапти.

[4] Магометане – мусульмане.

[5] Тати – воры, разбойники.

[6] Полуночь – север.