Путь домой. Год надежды.

Да и самого герцога не видно, — заметил Виктор, — Кажется, для начала, он намерен дать попытать счастья нам.

— Да уж, «счастье»! Мне это мало льстит, — обронил Фил, и тут же, поймав за хвост уже давно дразнившую его мысль, поинтересовался, — Как думаешь, стоит ли нам самим рассказать этой толпе о нашем открытии?

— Думаю... нет. По крайней мере, пока не станет ясно, что иного пути нет.

— А тебе это ещё не ясно? Я неплохо знаю Голбрау и остальных, будь уверен, так настроена добрая половина этих болванов.

— Вот именно. И ты объяснишь им, что во дворце и правда нет безопасного места? В твоих ли силах убедить их в том, что они имеют дело не с привидением? Как мы докажем, что этими ходами пользуется обыкновенный человек? У нас у самих пока лишь одни предположения и догадки...

Фил понимающе поджал губы, а Виктор уже продолжал:

— И потом, попробуй представить, как к нашему заявлению отнесётся Его Светлость! Чем больше я о нём думаю, тем больше убеждаюсь, что он с этой игрушкой так просто не расстанется.

— Сам пойти на охоту за призраком? Ты серьёзно?! — Фил недоверчиво сощурился.

Виктор уверенно кивнул, чем сильно смутил товарища.

Какое-то время они шли молча, а гул испуганной толпы только нарастал. Фил уже чувствовал, как по его спине бегают предательские мурашки, а он был не из тех, то легко смиряется с такой своей слабостью.

— Пусть так, — наконец, произнёс Фил, — Тогда что же делать нам? Я в тупике!

— Успокойся, — неожиданно улыбнулся Виктор, — Мы лишь слуги герцога, всего лишь люди. Если он предпочтёт остаться в стороне, мы с тобой просто сделаем то, что в наших силах. Об остальном пусть голова болит у него.

Брови Фила чуть приподнялись, он остановился и подарил Виктору свой долгий взгляд:

— А как бы ты отнёсся к тому, чтобы эти твои слова услышал сам герцог? — спустя несколько секунд поинтересовался Фил.

— Ему это было бы полезно, ты не находишь? — усмехнулся Виктор.

— Слугам редко позволяется роскошь судить хозяев, и это никогда не бывает безопасным.

— Ты и я себе это позволяем, и не только в силу немого разрешения на то герцога.

— Такое... не принято говорить вслух, — нахмурился Фил.