Путь домой. Год надежды.

Но признаюсь, мне не хочется тебя обижать. Итак?

Что ж, пусть и против воли, но Анна была вынуждена себе признаться, что Нотар начинал ей понравился. Чем-то неуловимым он напоминал ей Геньи. Может и так? Почему бы и не встретиться с графиней? Ведь никто не неволит её открывать своё настоящее имя. Посмотрим... Анна развернулась к Трефле. Да, те были бесконечно далеки от того, чтобы даже попытаться удержать или как-то защитить её, и это ожидаемо, понятно. Анна кивнула им и обратилась к Нотару:

— Хорошо, я готова.

— Вот и умница, — обрадованный Нотар кивнул и открыл перед Анной дверь.

* * *

Замок Фенс стоял на едва ли не единственном в этих местах холме и казался неприступной, грозной крепостью, а глубокий ров вокруг него, только усиливал это впечатление. В сердце Анны закралось сильное беспокойство, не сделала ли она страшную ошибку, согласившись приехать сюда?! Разве возможно отсюда убежать?!

Откидной мост ждал Нотара, ждали и настежь распахнутые ворота. Изнутри этот замок показался не таким уж и грозным, но Анна уже не могла с собой справиться.

От волнения её едва ли не трясло, и неоткуда было взять сил, чтобы скрыть это.

Карета остановилась напротив главного крыльца. Кучер расторопно открыл дверцу. Первым вышел Нотар и, тут же заняв место кучера, предложил Анне руку. Та машинально приняла эту помощь и изящно выпорхнула прямо на каменные ступеньки лестницы, ведущей к огромным парадным дверям замка. Ни одна мелочь не ускользала от внимания многоопытного управляющего. Перед ним была титулованная особа, никаких сомнений у него уже не оставалось.

В просторном вестибюле к ним тут же подлетели три лакея и стали помогать раздеваться. И опять же Нотар не мог не заметить, как Анна, забыв себя от страха, совершенно непроизвольно делает то, чему не так-то просто научить: не глядя отдаёт слуге снятый с головы платок, также просто скидывает шаль...

— А ты скоро!

Анна круто развернулась в сторону, откуда раздался этот мягкий очень приятный женский голос, и увидела удивительно милую, немного полноватую, одетую скромно и очень опрятно женщину – белоснежный чепец поверх каштановых волос, огромный белоснежный передник поверх темно-коричневого тёплого платья.

Филипп Нотар тут же подошёл к этой женщине и… нежно поцеловал в щеку! Анна не привыкла видеть такую открытость чувств в служителях дворцов и замков, и поймала себя на мысли, что ей это понравилось. Что-то подсказало девушке верную догадку, это была именно жена Филиппа Нотара, отнюдь не сестра.