Путь домой. Год надежды.

— Одевайся, красавица, - у грозного управляющего обнаружился глубокий очень низкий голос, - Её Сиятельство графиня де Фенс желает видеть тебя, немедля, - веско заявил Филипп Нотар и, вдруг, почтительно поклонился.

Сюзет тут же встрепенулась, подскочила, схватила огромную шаль, заменявшую Анне шубу, и бросилась помогать девушке собираться. Что ж, та подчинилась. «Всё равно убегу!» - так решила она и в этом нашла силы двигаться.

Пока Сюзет собирала свою любимицу в дорогу управляющий даже не думал отвернуться, напротив, он с ещё большим, чем прежде, интересом рассматривал странную крестьянку, и снова его взгляд задел её.

— Перестань так пялиться на меня! — вдруг вскинулась Анна, и, выхватив у Сюзет пояс, сама опоясалась.

И снова брови Нотара удивлённо изогнулись, а губ коснулась лукавая улыбка. Но, даже несмотря на всё смирение обоих Трефле и прямо-таки давящую силу Нотара, Анна была тверда в своей решимости:

— Я никуда не поеду, пока ты не объяснишь мне, зачем это? Зачем графиня желает меня видеть?

Произнесла Анна это решительно, очень веско.

Раз уж этот грозный человек поклонился ей, значит признал в ней аристократку, так к чему же и дальше пытаться выдавать себя за крестьянку? Потому Анна и перешла на ты, потому и позволила себе быть откровенной, почти…

— Откуда ты здесь взялась? Зачем осталась? — наконец-то, поинтересовался Нотар.

— Это тебя не касается, - нахмурилась Анна.

Человек с таким вызывающим поведением не заслуживает её почтения, и ни возраст, ни статус ему здесь не помогут – именно это она и показала Нотару всем своим видом.

Удивление управляющего возросло пуще прежнего. Он много повидал на своём веку, и теперь мог бы руку дать на отсечение, что перед ним далеко не та, за кого пыталась себя выдавать. Определённо, это женщина благородных кровей, привыкшая и умеющая повелевать. И это откровение очень интриговало и веселило его. Кто знает, как бы он отнёсся к её тону, если бы не её красота. Подчиниться такой красавице было не зазорно. Он даже позволил себе снова поклониться ей:

— Весть о твоей красоте, Кристина, уже многим в этих краях не даёт спокойно спать.

Дошла она и до моей госпожи, и Её Сиятельство захотела с тобой познакомиться. Уж извини, что она не приехала лично. Может быть, ты и принцесса Фрагии, но твоя скрытность не позволяют нам быть в этом уверенными. Итак, прошу следовать за мной.

— А если я не поеду?

— Воля моей госпожи для меня закон. Сказал поедешь, значит поедешь, не добром, так силой.