Путь домой. Год надежды.

Заметив это повышенное к себе внимание, графиня и Маги ускорили шаг, а Проспер даже достал нож из чехла, приготовился к худшему.

— Нет, правда! Эта молоденькая должна быть здесь! — громко заявил ещё один, не в меру развеселившийся гвардеец.

— Сядь! — рявкнул на него Виктор, при этом сам он встал и грозной тучей навис над столом. Следующие его слова прозвучали, как колокол в звенящей тишине, — Ещё хоть словом, не говорю уж о деле, заденете этих дам, будете иметь дело лично со мной. Кому не ясно? Знайте своё место!

От такого выговора гвардейцы потеряли дар речи.

— Проспер, — Маги подозвала к себе верного слугу.

— Да, мадемуазель.

— Ты хорошо рассмотрел человека, который вступился за нас?

— Их предводителя что ли?

— Да. Когда он придёт, впусти его к нам. Ты понял?

На лице Проспера отразилось крайнее удивление и непонимание.

— Проспер, это не просьба, а приказ.

— Да, госпожа.

И графиня с Маги остались одни. Предоставленная в их распоряжение комната, точнее две смежные комнаты были чисто прибраны и уютны, но это никак не занимало внимание женщин. Мысленно они оставались внизу, в общем зале, с трепетом в душе ловили каждый звук, доносившийся оттуда, силясь представить, что же там происходит.

А пир гвардейцев тем временем близился к концу. Виктор поднял чарку вина, призвав всех выпить за здоровье герцога и их всеобщее благосостояние, а ещё за то, чтобы этот мерзкий дождь закончился, и уже вскоре после этого тоста все гвардейцы заснули вповалку, прямо здесь, за столом, кто с кружкой вина в руках, кто с куском мяса во рту. Изумлённый трактирщик не верил своим глазам. Только странный предводитель этих людей, человек, которого всё звали Гленом, остался на ногах.

— Что в ними?! – изумился Бернар.

— Спят, разве не видно? — устало усмехнулся Виктор, — Ты же просил сохранить порядок… и покой твоих знатных постояльцев. Так что пусть уж эти парни спят. Не тревожьте их.

— Да, господин... Хорошо... Будет сделано!

— И я бы не хотел, чтобы утром кто-нибудь сказал этим красавцам, что именно сейчас случилось, — Виктор угрожающе нахмурился.

— О чём речь?! Да чтоб мне сдохнуть! — и Бернар усердно перекрестился, тем скрепляя данное обещание.