Путь домой. Год надежды.

— Прежде всего, я хочу, чтобы вы поняли, мною движет только забота о вашем будущем…

— И куда же она тебя движет? — Анри, зная друга, уже догадывался, что услышит в ответ, и это очень ему не нравилось. Это был как раз тот случай, когда ему так хотелось ошибиться.

— Барон согласен восстановить тебя в твоих правах. Он сделает это! Он дал мне в этом слово!!! – решительно заявил Жан.

И Анри с силой ударил кулаком по столу:

— Чёрт побери, ты в своём уме?!!

Появившаяся в этот момент в зале горничная от неожиданности едва не выронила поднос с едой, благо Федерико вовремя подхватил её под руку, принял поднос и взглядом велел испариться.

Заметив это замешательство в дверях зала, Анри заметно смутился своей несдержанности и уже тише поинтересовался:

— Значит, ты забыл, что прежде он поклялся меня повесить, а ещё раньше настоятельно требовал герцога умертвить меня?! Ты хочешь сказать, что день и ночь поменялись местами?!

Жан понимающе повёл головой и кивком поблагодарил Федерико за принесённые кушанья.

— Я сказал то, что сказал, - наконец, обратился Жан к другу, - Я ручаюсь за барона. Он обещал восстановить твои права на владение рода Коэльо, а также на графство Монсар с его землями, себе же он просит оставить только баронию Прамба. Как я понял, именно эту баронию в своё время твой отец хотел ему отдать, но не успел…

— Именно, не успел! А почему?! Тебе напомнить?! Я слушаю тебя, Жан, и ушам своим не верю! Ты, похоже, рехнулся!!! – снова взорвался Анри.

— Нет, и если ты дашь себе труд успокоиться, то и сам поймёшь, что перерождение барона — это наша большая удача. Без его помощи Бог весть, когда и как нам удастся добиться твоего признания. Вслушайся в мои слова, друг, и это всё предстанет перед тобой в ином свете…

— Нет, Марианна, ты это слышишь?!! — и Анри вскочил, словно ужаленный.

Жан тоже обратил свой взор на Марианну и, к своему ужасу, понял, что помощи от неё ждать не приходится, по крайней мере сейчас. Да, не дадут ему сейчас поесть, это тоже стало ясно, как божий день.

— Анри, раз уж ты ударился в воспоминания, то позволь припомнить тебе один наш с тобой разговор. Рунд, ночь, Марианна только-только присоединилась к нам. Тогда роли между нами были распределены в точности наоборот. Ты с завидной настойчивостью вбивал в меня очевидное, а я едва нашёл в себе силы выслушать тебя, а, выслушав, ещё какое-то время осмысливал, чтобы принять. Теперь твоя очередь выслушать меня.