Путь домой. Год надежды.

Жан взмахнул шляпой, и уже через несколько минут они с Диего подобно урагану мчались по полям Васкос прямо в Дагастос.

* * *

— И где тебя черти носили, позволь спросить?! — вскочил навстречу другу Анри.

— Э, брат, да ты настоящий сеньор! А, Марианна?! Дорогая?!! Право, друзья, вы великолепны!!! — восхищённо воскликнул Жан, увидев своих друзей в платьях испаронских сеньоров.

Но Монсары не поддались на эти комплементы.

— Жан, не выводи меня из себя!!! — Анри готов был рвать и метать.

— Да тише ты, тише, успокойся! Вот ведь разошёлся! Вот он я! – Жан примиряюще развёл руки, а взгляд его уже скользнул ко столу, - Кстати я очень голоден.

— Значит, барон тебя не покормил, — сурово сощурилась Марианна.

— Что?! — и Жан развернулся к виновато потупившему взгляд Федерико, — Значит, вы знаете, где я был. К чему тогда столько вопросов? Диас, будь добр, распорядись, чтобы мне принесли столовые приборы.

Федерико с готовностью поклонился и, выглянув за дверь, отдал соответствующие распоряжения, но сам уходить не спешил.

— Так какого чёрта ты ездил к барону?! Да ещё и один?! — продолжал горячиться Анри.

— Я с большой охотой всё объясню, но только при условии, что ты успокоишься. Сядь же, Анри! — Жану пришлось даже повысить голос.

— Чего-чего, но такого мы от тебя не ожидали, — поддержала брата Марианна, — Один отправился к барону!!! Да мы тут места себе не могли найти от беспокойства!!! Первым порывом было броситься спасать тебя, недостойного, но Федерико убедил нас, что это есть смысл делать только через… час.

— Так отдайте мне должное, я точен, — рассмеялся Жан, — Да и к чему такой переполох? Вы же знаете, мне там нечего было опасаться, — и Жан выразительно посмотрел на Марианну, ясно намекая на Карлоса. Она поняла его и, упрямо поджав губы, отвернулась.

Анри тоже чуть поостыл. Теперь он сидел прямо напротив Жана и буквально испепелял его своим огненным взглядом.

— Так как же поживает барон? — Анри с большим трудом владел собой.

— Почти наложил на себя руки. Пришлось прежде всего вернуть его к жизни, - Жан грустно улыбнулся в ответ.

— И чем же это вызвана такая о нём забота? Уж не памятью ли о наших родителях?! — и Анри сердито сощурился.

Жана перестал улыбаться. Стало совершенно ясно, что только теперь начинается настоящая битва.