Путь домой. Год надежды.

Это будет непросто, но я вырос с Анри, мы с ним братья по духу, я люблю Марианну больше жизни, и это чувство взаимно. Я отвечаю за свои слова, дело за вами.

Барон нахмурился, снова попытался поймать взгляд своего верного слуги. На этот раз ему это удалось. «Это ведь превосходная идея, сеньор!» — без труда читалось в глазах Карлоса. Барон заёрзал в своем кресле ещё беспокойнее:

— Молодой человек, вы в самом деле ещё не встречались со своим отцом?!

— Нет, к моему великому сожалению, но какое это имеет отношение к нашему делу?

— Вы.

.. — барон обратил взор в окно, на ясное голубое небо за ним.

Свет, ветер, жизнь... Барон вновь посмотрел на Жана, и того невольно потрясла случившаяся с бароном перемена. Словно по мановению волшебной палочки этот полу-мертвец оживал, оживал прямо на глазах:

— Вы, молодой человек, удивительно похожи на своего отца. Он убил меня, чтобы вы оживили? Он раздавил меня, лишил мою жизнь всякого смысла, но при этом обещал взамен чудо.

Обещал, но не сказал, что это чудо принесёте вы, его сын. И как же можно поверить, что вы не встречались? Тогда это и правда воля Всевышнего...

Барон сделал над собой усилие и встал из кресла. Карлос хотел было ему помочь, но барон уверенно отстранил протянутую ему руку. Он выпрямился, расправил плечи, отпустил ручку кресла и медленно повернулся к Жану.

— Восстановить Анри в правах будет очень трудно. В своё время я очень хорошо поработал над делом его погребения. Быть может, вы полагаете, что его гроб пуст? Ошибаетесь! Там покоится тело ребёнка, его сверстника, его специально нашли для меня в одном из приютов.

Мальчик скончался от чумы, в полном согласии с официальной версией, и даже внешне был немного похож на Анри.

— Это сделали вы, так кому если не вам это и исправлять?! — нахмурился Жан.

Барон снова взялся за спинку своего огромного кресла.

— Может быть, я и смогу что-нибудь сделать, но только при условии, что Анри и Марианна позволят мне это.

При условии, что они оставят меня в живых и согласятся принять мою помощь. Вы полагаете, это возможно?!

— Я понимаю, что бы хотите сказать, — и Жан сокрушённо повёл головой, — Их ненависть к вам не передать словами, но ради их же блага, я не позволю им поднять на вас руку... Дайте мне своё слово и время добиться их согласия. Завтра, послезавтра я вернусь, дам вам знать, как обстоят дела.

Уверенность Жана передалась и барону.