Путь домой. Год надежды.

Но Жан не дал ему опомниться:

— Федерико, могу я попросить тебя об одном большом одолжении?

— Одолжении? Конечно, сеньор! Я полностью в вашем распоряжении!

— Отвези меня к барону Парадессу, прямо сейчас, до обеда.

— К барону?! — Федерико не поверил своим ушам.

— Да, к барону. Я слышал, до замка Васкос здесь недалеко, верно? Он сейчас там?

— Да, там. Но, сеньор, я правильно понял, вы хотите поехать туда один?!

— Да, мне необходимо встретиться с бароном прежде, чем это захочет сделать Анри.

— Вы уверены? Просто я… я не думаю, что это хорошая идея.

Жан гордо выпрямился, и в его голосе появились настойчивые повелительные нотки. Теперь он был господином, а не гостем, и Федерико Диас был только управляющим замка:

— Диас, а ты бы хотел ввергнуть этот благословенный край в пучину междоусобья?! Ты бы хотел, чтобы твой молодой господин ещё раз погиб, на этот раз, быть может, на твоих глазах?! Нет?! Вот видишь! Я должен сделать всё возможное, чтобы не допустить это. Помоги мне! Мне необходимо срочно повидаться с бароном.

— Да, сеньор, — неохотно согласился Федерико.

— Я бы хотел, чтобы твои молодые хозяева узнали об этом как можно позже, было бы идеально, если бы я сам по возвращению всё им рассказал.

— Не уверен, что это возможно, ведь вы не поспеете к обеду. Но да я сделаю, что смогу. Вас проводит в Васкос мой сын, Диего, а я пока прикрою ваше отсутствие.

— Благодарю тебя, Федерико. Ты настоящий друг! – и Жан даже чуть поклонился седовласому Диасу.

II. Жан.

— Вот, сеньор, это замок Васкос! Я, признаться, ещё ни разу не добирался сюда так быстро, — произнёс Диего Диас, жгуче чернявый испайронец с удивительно добрыми чёрными глазами. Ростом он был чуть выше своего отца, Федерико Диаса, телосложением чуть крепче, а нравом чуть мягче. Он заметно походил лицом на своего славного родителя, и с годами это сходство только усиливалось.

Они с Жаном с первых же секунд знакомства почувствовали искренне расположение друг к другу, но поговорить им ещё толком не довелось.

Сейчас Диего остановил коня на краю высокого утеса, умышленно сделал небольшую петлю, чтобы дать молодому сеньору возможность взглянуть на цель их путешествия.