Путь домой. Год надежды.

Отец Дюран согласно кивнул, но потрясение от этой встречи всё же дало о себе знать, на лбу священника выступил холодный пот:

— Да-да… Не удивляйтесь, мои дорогие, такой моей осведомлённости. Я знаю историю вашей семьи. Я знал ваших родителей ещё молодыми. Это я венчал Алена и Арабеллу де Лаган, а позже именно я крестил вас, Жан, вас и ваших братьев. И семья Монсар мне хорошо знакома… Значит, мольбы ваших родителей, Жан, были услышаны! Вы вернулись!

— Возвращаюсь… - мягко поправил его молодой граф, - Но, по правде сказать, я и мои спутники в большом затруднении.

— Эта земля уже и есть ваши владения. А что касается замка Гурье, то он всего лишь в двух шагах отсюда… Надо же, жив, здоров! Где же вы были все эти годы?!

— Я обязательно всё вам расскажу, но не сейчас. Хорошо?

— Да, пусть так… Как вам угодно. Значит куда ехать? Вон видите тот холм? Если вы его обогнёте, то примерно на таком же расстоянии от него увидите замок Гурье.

Жан переглянулся с Анри и ответил:

— Знаю… Но будет справедливо, если об этом сначала узнают мои родители. Прошу меня извинить.

— О чём тут у вас речь? Простите, но я не глухой! — вдруг встрял в разговор кучер.

— Что-то не так? — нахмурился Анри и сурово развернулся к нему.

— Вы не собираетесь воспользоваться моими услугами, и, думаю, я имею право спросить, сколько ещё вы намерены меня задерживать? Время — деньги! - сердито заворчал кучер, так скрывая свой страх перед грозным окриком Анри.

— Филиппе, не горячись! — одёрнул его отец Дюран, — Ты с твоими талантами своё ещё нагонишь, а тут такое, можно сказать, чудо! Сыновья графа де Лаган возвращаются домой!

— Сыновья? Это эти двое, что ли?.. Но здесь все знают, что у него один сын!

— А от рождения было четыре, четыре близнеца! Хвала Всевышнему, теперь я могу говорить об этом открыто!

— Четыре близнеца?! — и кучер потерял дар речи, тупо уставившись на лицо Жана.

Но юношу заинтересовало другое:

— Что значит «открыто»? Надо ли понимать, что до сих пор этот факт скрывали?

— Ну, не то, чтобы скрывали. Я бы сказал, умалчивали, - и отец Дюран улыбнулся одновременно и смущённо, и виновато, но тут же постарался сам себе возразить, - Да и что в том плохого? Ведь троих похищенных некогда мальчиков считали погибшими.