Путь домой. Год надежды.

— Конечно, спрашивайте, Ваше Сиятельство, — тут же отозвался виконт де Бланш, но от внимания графини не ускользнуло то, как виконтесса потупила взгляд, кажется, её глаза даже увлажнились. Да, что-то было неладно!

— Я буду рада узнать, что я ошибаюсь, господа... узнать, что у вас всё в полном порядке, все здоровы и счастливы, но ваши лица заставляют меня всё же спросить вас, так ли это на самом деле? Я бы хотела знать правду!

— О! Моя милая графиня! — горестно всплеснула руками баронесса, — Умоляю вас, не начинайте всё с начала! — и, уже обращаясь к хозяевам, поспешила объяснить, — Простите мою подругу, но последние дни её одолевает смутное предчувствие беды, что с её сыном Антуаном что-то случилось.

В каждой встрече, в каждом событии она видит знак неладного, а всему причиной дурной сон.

Графиня подарила подруге раздосадованный взгляд, но возражать не стала, может быть, ей и в самом деле мерещится. Но сердобольные хозяева приняли слова баронессы неожиданно близко к сердцу.

— И как давно вам приснился этот дурной сон, Ваше Сиятельство?! — с неподдельным интересом поинтересовалась виконтесса.

— Четыре дня назад, — неохотно отозвалась графиня.

Глаза хозяйки дома широко распахнулись, она медленно развернулась к мужу, тот ответил ей тем же. Заметившая эти их движения графиня почувствовала, как бешено заколотилось её сердце:

— Что значат эти ваши взгляды?! Господа, прошу вас!

Было видно, что виконт сделал над собой гигантское усилие и, не поднимая на графиню глаз, открыл рот:

— Видите ли, госпожа графиня, нам очень жаль, что, похоже, мы первые вынуждены сообщить вам эту прискорбную новость.

Но это наш долг... Дело в том, что как раз четыре дня назад ваш сын, Антуан де Валеньи...

— Молчите, папа!!! — вдруг раздался звонкий детский голос.

Все разом обратили взоры ко входу в зал и увидели маленькую девочку, просто ангела во плоти. Это была дочь виконта де Бланш Мирабэлла. Эти кокетливые кудряшки, обрамляющие голубоглазое личико, ямочки на нежных кругленьких щечках, все эти рюшки и бантики, так живописно рассыпанные по её нежно розовому платью, всё это очаровательное сознание излучало радость здоровья и благополучия, простого невинного детского счастья.

Именно счастья. Мирабэлла на миг задержалась на пороге зала, а уже в следующий бегом бросилась к графине. Они были давно знакомы и нежно любили друг друга, девочка всегда видела в графине добрую фею, так прекрасна, доступна и добра была эта женщина, никогда не относившаяся к ней, как к маленькой.