Болотная ведьма

На вскрик Алоиса тот ответил раздражением:

– Поднимайся, богохульник проклятый! Что ты мне здесь устроил!

Алоис отнял руку и попытался подняться сам, но испытал новую волну саднящей боли, упёршись ранеными ладонями в пол. Коваль взял его за плечо и помог встать на ноги.

– Чем ты думал, скажи мне?!

Алоис еще не пришел в себя и не понимал, что от него хотят. Старик повел гостя в дом, продолжая негодовать и ругаться.

***

Ветимо̒р Фа̒бер помог покалеченному промыть руки холодной водой и перевязал их льняными бинтами.

На столик в гостевой комнате он поставил заварочный чайник и две чашки, усадил гостя в кресло и осторожно передал ему теплый напиток.

Алоис отрешенно рассматривал темную гладь, пока не заметил, что в чай капнула слеза.

– Что он тебе показал? – старик смотрел на него с печальным сочувствием.

– Он?

– Черный бог. Предпочитаю называть его так.

– Богов не существует.

– Кхм, – снисходительно усмехнулся Ветимор. – А кто со мной говорил твоими устами?

Во взгляде Алоиса мелькнуло недоумение скептика, сменившись приходящим осознанием: он начал вспоминать.

– Когда я открыл дверь, твои глаза сияли бельмами, как горнила. А руки тянулись к нему, – старик указал на шатлен, лежащий на столике и вернувший себе привычный глубокий черный цвет. – Как тебе вообще пришло в голову плавить кровь Ниордея?

– Кровь?

– Черное золото безвредно в твердом виде, но, если пробудить его, оно начинает взывать к себе.

Алоис с трудом ухватывал в своей голове клочки воспоминаний о случившемся в плавильне.

Когда Ветимор появился на пороге, они действительно разговаривали, но невозможно было вспомнить, о чем именно. Он будто наблюдал этот момент со стороны, находясь настолько далеко от себя, что не мог расслышать ни слова.

– Откуда вы это знаете? – к собственному удивлению, Алоис готов был принять осведомленность старика на веру. Во всяком случае, пока других источников не предвиделось.

– Ты правда не помнишь, что говорил мне?

Алоис мотнул головой.

– Моя покойная супруга Иммола̒да была очень набожной женщиной и буквально молилась на это черное золото. В погребе до сих пор хранится ее шкатулка с украшениями, которые она выменивала у черного бога. Как бы они ни были мне противны, это немногое, что осталось в память о жене, – вдовец сделал глоток и продолжил. – Ниордей меняет не только цвет, но и форму изделия. Чаще это малозначительные перемены в орнаменте, а иногда и полная переплавка.