Поцелуй Ледяной розы

Ближе к вечеру слуги отвели их в купальню – довольно тесную комнату, где с трудом поместились три большие деревянные лохани, наполненные водой, от которой шел пар. Простыни, опущенные в воду, свисали с краев до самого пола. Анри, привыкший принимать ванну в одиночестве, полностью обнаженным, подумал, что мыться в брэ как-то очень глупо. Однако правила приличия обязывали.

- Неужели вы все еще носите длинное брэ? – высокомерно вскинул брови Эдвард, глядя на Анри, брэ которого доходило почти до колен. – И как вы только натягиваете на него шоссы? Подвяжите хотя бы выше к поясу.

Анри покраснел. Он редко куда выбирался из Грейстока, а его дядя с подозрением относился к новым веяниям, которые приходили в Англию из Франции. То ли дело юноши, отцы которых состояли при дворе. Не хотелось выглядеть деревенщиной, даже если дело касалось всего лишь нижнего белья.

- Эх, жаль, тут нет красивых и распутных банщиц, - вздохнул Хьюго. – Неприступные девицы – это одно, а веселые доступные девки – совсем другое.

- Может, и есть, - выпятил губу Эдвард. – Но не для нас. И уж точно не перед бдением в церкви.

После ванны слуга, которого одолжил на время дядя Малькольм, помог Анри вытереться и одеться в чистую одежду, приготовленную специально для акколады: белую камизу, коричневые шоссы и алое сюрко без пояса. Ну и, разумеется, шпоры, надетые на сапоги-пигаши с острыми носами. Тут Анри снова оказался не на высоте, его носы, набитые конским волосам, оказались самыми короткими. Но на этот раз он только порадовался, поскольку его сапоги хотя бы не цеплялись за мебель, ступени и вообще все вокруг.

Дожидаясь момента, когда их отведут в собор на ночное бдение, все трое оглядывали друг друга с выражением женщин, собравшихся на праздник: кто выглядит лучше. У Анри никогда не было поводов стыдиться своего внешнего облика, однако Мэрион заставила его засомневаться в своей привлекательности. Впрочем, его соперники – жаль, что не единственные! – определенно ему уступали.

Невысокий полноватый Хьюго в слишком широком сюрко выглядел деревенским мельником, натянувшим на себя богатое платье.

Эдвард напротив был высок и излишне худ – настолько, что на его лице отчетливо проступали все кости черепа. Жидкие волосы мышиного цвета он носил по последней придворной моде – спадающими на плечи.