Поцелуй Ледяной розы

- Миля… - Матильда жестко усмехнулась. – Тысяча двойных шагов римского воина в полном снаряжении. Этой ночью – или никогда. При свете дня нас снимут стрелами, как только мы начнем спуск. Метель нам на руку. Белые одежды сделают нас невидимыми на снегу. Вы же понимаете, граф, Стефан не простит мне цепей в подвалах бристольского замка. Уж для него-то я точно не женщина. Ступайте. У нас еще есть время до полуночного дозора.

Граф с поклоном вышел, и Матильда села у очага, в котором едва теплился огонь. В покоях царил лютый холод, не помогала ни шерстяная одежда, ни меховой плащ.

- Королева Мод, - сказала она с горькой усмешкой. – Императрица Матильда. Кто бы сказал, зачем все это надо? Разве власть даст мне счастье? Аделин, Аделин… Если б ты только не сел тогда на Белый корабль.

Она ненавидела свое имя. Повсеместно его давали девочкам из знатных семей, как будто не было других. Ее мать, Эдит Шотландская, пожелала стать Матильдой и сменила имя перед замужеством. Так звали жену брата Аделина, которую тот бросился спасать, но утонул вместе с ней.

Так звали жену Стефана. В конце концов, так звали жену Брайена. Это было похоже на подлую насмешку: она вынуждена томиться в замке, который построил ее отец, Роберт Д’Ойли.

Да что там говорить, все сорок лет ее жизни – как насмешка. В семь – помолвка с императором Римской империи Карлом V. Через два года ее отправили в Ахен, на воспитание в дом будущего мужа. А в двенадцать лет, как только пришло женское, - свадьба.

Матильда не могла без содроганий вспомнить грубые ласки некрасивого, дурно пахнущего мужчины, который был на два десятка лет старше нее. Неожиданное вдовство в двадцать три года - как подарок судьбы, но и в нем крылся подвох.

Как же она завидовала бедным вдовам, которые могли распоряжаться своей жизнью по собственному усмотрению. Богатая знатная вдова – игрушка в руках облеченных властью. Матильда вернулась домой, в Англию. Ей хотелось только покоя и любви. Но нет! У отца были на ее счет другие намерения.

Его единственный законный сын Вильгельм Аделин погиб во время кораблекрушения, а поскольку Генрих Боклерк был уже стар, он назначил своей единственной наследницей и преемницей дочь. Гнев баронов был вполне ожидаем – никогда еще Англией не правила женщина! Кроме того, ее считали гордой, заносчивой, надменной. А она всего лишь прятала за этой маской смущение и робость. Однако король заставил баронов присягнуть ей на верность.