Сказание о пустыне

Я желаю говорить с гостем.

Сулейман отрывисто кивнул и вышел, правильно поняв намек. Гость – это определенный статус. Кто бы не явился во дворец, ему не навредят и обращаться будут уважительно. По крайней мере, до тех пор, пока аттабей не прикажет обратного…

В ожидании аль-Назир прошелся по комнате, стараясь унять уже привычную тревогу и отвлечься от дел. В городе жизнь постепенно налаживалась: заметно пополневшая в последние годы казна выплачивала ссуды на восстановление хозяйства пострадавших торговцев, приданное вдовам, жалование мужчинам, приставленным ремонтировать дома и стены.

Он ждал известий от кочевников. Неизвестно, куда отправился народ пустыни, найти их стоянку будет непросто. Справится ли Саид? И как скоро сможет подать весточку? Не случится ли буря на его пути? И не отвернется ли пустыня от своего сына?

Как не убеждал себя Пустынный Лев, что дети его и жена находятся в надежных руках, сердце все одно сжималось и обливалось кровью.

…Когда запыленный и усыпанный песком гость вошел в покои, аттабей едва сдержал удивленный возглас.

– Да хранят Небеса твой дом, друг кади, – верный спутник Звездочета улыбнулся и низко поклонился ему, переступив порог.

– Да будет Пустыня благосклонна к тебе, сын песков, – ответил аль-Назир и понял, что улыбается впервые со дня бунта.

– Почту за честь, мудрый аттабей.

Понимающий Сулейман поспешил оставить их и отдать нужные указания слугам. Уже через четверть часа перед гостем выстроились горячие угощения, и началась неспешная трапеза и беседа:

– Как поживает почтенный Мухаммад? Так же ли звезды благосклонны к нему?

– Почтенный аль-Таарам жив и здоров. Он решил ненадолго покинуть пустыню и посетить другие земли, чтобы поделиться мудростью и приобщиться к чужим знаниям.

– Позволено ли мне будет узнать, куда лежит твой путь теперь?

– Как и прежде, туда, куда указывает мне мой учитель… Перед нашей разлукой он сказал, что в пустыню пришла буря. Тяжелое время, время испытаний, и моя помощь может пригодиться тебе, мудрый аттабей. Он дал мне перстень, что я передал страже, и велел отправляться в Аль-Хрус.