Берсеркер

По законам равновесия и справедливости Гиперборея не могла не дать своим детям что-то в обмен на суровую и безжалостную их жизнь. И в том же разговоре я вспомнил закаменевшие лица людоедов. С такими лицами не побеждают даже в большинстве…

Трепеща и скуля, как пойманный в силок заяц, я ждал, когда хозяин опустит секиру и на меня. Краем сознания почему-то подумал, что болт остался в рёбрах людоеда. Другого подо мной нет...

Он отшагнул от меня, громко хлюпнув складками штанов.

Оглядываясь в тот день, я скажу с прискорбием, что нападение на деревню и битва на корабле длились сущий час.

Как невыносимо медленно тянется время в лени, в ожидании и праздности, и в какую же пружину оно сжато в миг опасности, Деревня строилась, разрасталась и богатела поколениями — а умерла, сгорев за час…

Мы победили.

Хозяин застыл возле покосившейся мачты всё так же с секирой, пока его люди на корабле и в воде разбирались с телами убитых.

Из широкого разреза поперёк его левого трицепса буйным и алым ручьём лилась и барабанила прямо на палубу кровь.

Я, робко уже прошедший по кораблю и кивнувший безо всяких последствий встреченному надсмотрщику, решился.

Подобрал из опрокинутых сундуков более-менее чистую тряпицу для жгута и встал, обливаясь потом, перед хозяином.

Его глаза глядели сквозь меня, будто божественная воля ещё пока владела им.

— Кровь, — произнёс я на греческом.

Он меня заметил. Посмотрел с презрением как на крысу.

Я испугался, но руки с протянутым жгутом не отвёл. Дрожали ли они — сказать не могу… Снова указал на кровоточащий трицепс.

Он, однако, кивнул.

Я затянул жгут поверх его пореза. Пальцы всё помнили и сделали дело споро, легко, по правилам. Подобные раны мне частенько доводилось перевязывать в свободной жизни. Так что с хозяином мы стали в своего рода расчёте.

Людоедов следующим днём мы стаскивали в овраг между лесом и деревенским полем. Таскал я, таскали уцелевшие люди хозяина и те, кто вернулся на большом корабле.

Я видел, как отрубают трупам головы, руки по локти, ноги по колена или просто пилят по сухожилиям. В сердца забивали колышки, на которые извели весь прибрежный кустарник. Не так уж глупо было с тем болтом, как я про себя посмеялся.