Берсеркер

Вокруг плоских голов колыхались львиные гривы, скорее обезьяньи, нежели человечьи лица носили признаки потомственного кровосмешения — просматривались косые лбы, выпяченные челюсти, тройные вывернутые губы. Одеты людоеды были в невообразимые вороха из кожи и шкур, но оружие их оказалось неожиданно хорошим. Щиты, копья, мечи, топоры достойны были послужить и людям моего хозяина.

Дым сжигаемой ими деревни лениво, неспешно поднимался к далёкому бурому небу, и сама она теперь походила на костёр сродни тем, подле которых вот только-только сидели рабы как наживка, как передний край её защиты.

План моего хозяина, похоже, терпел крах.

Нам двоим повезло, что мы выбрали удачный безлюдный путь — окольем, огородами, какими-то дворами. Я сипел и хрипел на бегу, отвыкшие даже от ходьбы ноги отнимались, а двужильный лопоухий меня подбадривал и поддерживал обеими руками.

Он хлопнул меня по спине, закричав и обрадовавшись, когда узрел причал и малый корабль.

На причале было пусто, палуба в черноте ночи не прорисовывалась.

Крики, рык из горящей деревни летели на реку, множились эхом от её глади, отвлекая и не давая вслушаться. Это и стало ловушкой.

Лопоухий с гиканьем взбежал по сходням, грохоча по ним грязными пятками, а я, позади него, от усталости готовился уже ползти по проклятым доскам. И поэтому успел увидеть, как грязная щетинистая ручища с той стороны борта одним замахом срезала мечом голову лопоухому.

Я сжался на сходнях в комок, почувствовав, как в спину что-то ударило и отскочило.

Почему-то пришла мысль — мол, голова несчастного лопоухого. Судя по короткому шороху впереди и всплеску после под сходнями, тело его свалилось в воду.

Справа на корабле раздалось рычание, а затем удар о борт, дрожь от которого докатилась даже до сходен, заставив меня поднять лицо. Верзила-людоед схлестнулся в схватке на руках с моим хозяином, по-прежнему одетым лишь в кожаные штаны. Людоед стискивал пальцами увесистую секиру, которую отводила прочь кровавая пятерня хозяина, тогда как людоед удерживал его кулак с синим мечом.

Людоед целил гнилые раззявленные клыки прямо в жилы на шее хозяина. Оба проломили резной бортовой брус и ушли под киль корабля к обезглавленному лопоухому.

А на причал из-за бревенчатых складов выскочили чуть ли не превсе людоеды из деревни… Каким-то чудом я подобрался и занырнул будто кошка на корабль, пнув ногой сходни в их пазах.

На корабле шла настоящая сеча. Мне пришлось забиться в щель меж сидениями гребцов.