Скотий Бог. Мать-медведица

То закон богов — не твой он, старче.

Улада с улыбкой вышла из избы. Уйти она была готова хоть сейчас — босая, в одной рубахе и платке, с сынком на руках. Но Влас поговорил иначе:

— Мать и отец Веселы, назовитесь.

— Сеслав и Зорица мы, ведун-батюшка, — бородатый мужик, удалой в плечах и с сединой в голове, заступился за свою семью. Брови его были — что белки серые, гневом горели голубые глаза. Он ударил поклон. — Не за себя прошу, за семью свою. Коль забираешь ты старшую в лес, но младшенькую пожалей, не губи.

— Ну-ну, — молвил Влас, — а ты ответь мне, Сеслав, что девку твою глупую ждет? Али возьмет её кто замуж? Ту, чья сестра младенчика сгубила? Чья сестра с колдуном в леса ушла? Молва разнесется по всему племени, всяк про то знать будет от Мурома до самого Киева. А коли незамужняя, то в горе проживет, таков закон на земле русской. Того ты хочешь для дочери своей? Или иного?

— Иного, батюшка! — жарко воскликнула Зорица. Вот уж точно не в неё Веселина пошла, у матери — ум, что куница, быстрый.

— Не погублю. Весела, тебе даю такой указ и такой долг в уплату — возьмешь ты Баяна, и поедешь в Киев-град. Там милости князевой отдашь ребенка. Вырастят его богатыри и княжьи кормилицы. Ни в чем дитя нуждаться не будет, жемчуга будет грызть, перепелой закусывать. Как вырастет, коли захочет — вернется в Еловку, а до тех пусть порастет среди мудрых людей. О том волхвы уже знают, будут ждать его и позаботятся.

— Принимаем! — попадали на землю родители, поняв, какую честь им оказал колдун. Вовек им князя бы не увидеть, да до Киева не дойти, а тут милостью велесовой!

— Добро, — довольно кивнул Влас и повернул свою пёсью морду к Веселине, — а когда кончишь с поездкой, иди в лес со стеблем пшеницы, обмокни его в кровь свою, ударь поклон и по имени меня позови. Заберу тебя в леса, буду премудростям учить. Глупая ты девка, да сердце у тебя доброе, и животина тебя любит.

Так и порешено было. Прощание было слезным да горьким. Быстро Веселине скарб собрали, поняв, что не уйдет псоглавец, покуда девку не заберет с собой. Скрежетал зубами Крива, а потом в избу спрятался и дверь за собой затворил. Так и пошли потом в сторону леса: волхв Велесов, Улада с младенцем на руках, да хныкающая пастушка, обнимавшая старшую сестру.

— Вот только ни коня у меня, ни хранителя...