"Девочка в реакторе"

– Что прикажете с ней делать? – милиционер вытянулся по стойке “смирно” в ожидании приказа.

– Для начала нужно отыскать её родителей. Наверняка они сейчас в городе, а девочка просто заигралась. – Борис, услышав презрительное фырканье за своей спиной, обернулся и удивленно посмотрел на ученого. – Вы что-то имеете против, Валерий Алексеевич?

– Во-первых, давайте на “ты”, раз уж начали, а, во-вторых, у нас нет времени заниматься поисками чьих-то родителей. Оставьте ее здесь! – бросил Валерий милиционеру. – Потом решим, что с ней делать.

Милиционер кивнул и ушел, хлопнув дверью.

Девчушка, весело подпрыгнув на месте, отчего ее юбка пошла волнами, уселась на стул и начала свистеть себе под нос, болтая ногами в разные стороны.

– Ты сильно изменился с ее появлением. Не поделишься своими мыслями по этому поводу?

– Сейчас это не имеет никакого значения. – Валерий вытащил сигарету и, прихватив ее губами, закурил, преподнеся зажженную спичку. – О чем мы говорили? О моей гениальной мысли? С твоего позволения я продолжу.

Борис кивнул, скрывая тлеющий на дне зрачков огонек недовольства.

– Сегодня мы потратили весь день, чтобы выяснить, работает ли реактор, цел ли он или его вовсе разрушило взрывом. Но и локализация пожара прошла не совсем так, как нужно. Пожарные потушили огонь, но масло продолжает гореть. Радиационная обстановка не позволяет нам воспользоваться водой и пеной. Мы постоянно на связи с Москвой, почему мы нам не проконсультироваться с ними? Александров, с которым я работаю в институте, мог бы нам, чисто теоретически, подсказать, как решить эту проблему.

Но это только часть наших проблем.

В основном, остро стоит вопрос об эвакуации населения города. Возможно, радиационная обстановка еще позволяет им здесь находиться, но надолго ли…?

Радиация продолжает распространяться. Скорее всего, ею уже подверглись большая часть Европы и Америки, а это, как ты сам понимаешь, несет в себе определенные проблемы.

Если люди начнут болеть и умирать… ты догадываешься, чьи головы полетят в первую очередь.

Борис опустил глаза, внимая словам ученого, снова принявшего расхаживать по кабинету, бросая короткие взгляды на стены, обвешанные агитационными плакатами. Ответственность тяжелым грузом легла на хрупкие плечи, обвила руками шею, заставляя тяжело дышать.

– Я поговорю с медиками, – прервал затянувшуюся паузу чиновник, бросив взгляд мимо ученого. – Они должны точно знать, что делать…

– Не все медики этому обучены! – воскликнул Валерий.