"Девочка в реакторе"

Среди них не оказалось новенькой, девятилетней девочки с волнистыми тяжелыми и темными волосами. Она как раз вышла из спальни, широко раскрыв рот, из которого не раздалось ни звука. На ней была надета пижама, которая, казалось, сшита на размер меньше, а босые ноги шлепали по холодному бетонному полу.

Малышка уставилась на небольшое собрание пронзительными синими глазами.

– О, смотрите-ка, Персик проснулась!..

Ее прозвали так из-за неестественного румянца на правой щеке.

Лена уперла руки в бока и испытывающим взглядом посмотрела на девочку.

Ее появление в московском, вполне обычном и старом, детском доме, выглядело весьма необычно: солдаты, одетые в форму и бронежилеты, с автоматами в руках, сопровождали девочку в бледно-розовом пальто, едва прикрывавшее колени, без каких-либо вещей. Впереди шли двое в защитных, белых, костюмах, которые Лена запомнила на всю жизнь – незваную гостью привезли прямо из Чернобыля.

– Поживи пока здесь, хорошо? – обратился к малышке один из сопровождающих.

– Для тебя же будет лучше, если ты проведешь здесь какое-то время, пока мы не найдем твоего обидчика. А потом ты вернешься обратно.

Девочка лишь смиренно опустила взгляд синих глаз, пряча в густых ресницах огонек недовольства.

Уже поздним вечером, когда их отправили спать – им запрещалось по ночам покидать комнаты без особого разрешения, – Лена вытащила из-под подушки старую потрепанную фотографию отца в военной форме и, разглаживая снимок, любовалась его утонченной стройной фигурой.

Не успела пустить слезу, как обычно она делала, уложив своих по постелям, как к ней подошла новенькая и внимательно вгляделась в изображение в ее руках.

– Это мой папа.

Девочка опустила глаза.

– У тебя родители есть? Мама? Папа?

На последнем произнесенном слове малышка тяжело вздохнула и, поджав губы, тихонько заплакала.

– Твой папа умер?

Она слабо кивнула.

– О… сочувствую.

Девчушка присела на краешек кровати и уткнулась взглядом в босые ноги.

– Мой папа жив, я просто очень хочу его найти.

Он остался в моем родном городе, в Чернобыле. Ты же тоже оттуда.

Маленькая собеседница промолчала.

– Мне говорили, что ты немая. Это из-за радиации?

Девочка отрицательно покрутила головой.

– Я отлично тебя понимаю, солнышко. – Лена прижала ее к себе, позволяя положить голову на свои колени. Пропустила сквозь пальцы тяжелые темные пряди. – Я сама страшно скучаю по своему папе. Тебе я очень сильно сочувствую, правда.