"Девочка в реакторе"

Дымовая пелена окутала комнату, специально выделенную для министра угольной промышленности.

И он, и его помощники, не переставая, курили одну сигарету за другой.

Впрочем, как и все, кто работал в Чернобыле.

– Радиации в этом месте, – чиновник постучал пальцем по схеме четвертого блока, – немеренно, так что, ребятки, вы под большим ударом. Долго находиться там нельзя, поэтому мы разделили сутки на восемь смен по три часа каждая. Как только сообщат, что ваша смена окончена, немедленно уходите оттуда! Все ясно?

– Ясно!

– Даем вам два месяца.

– А теперь – вперед!..

– Наворотили они дел, мама дорогая, – сообщил Тимофею его коллега, когда они вместе с остальными вышли на улицу.

– Это могло произойти где угодно.

– Говорят, за рубежом было нечто подобное.

– Меня это интересует меньше всего. Пошли. Нас автобус ждет.

Автобус, загруженный шахтерами, двинулся из города по центральной дороге. В салоне повисла пауза, нарушаемая лишь чьим-то кашлем или шмыганием носа.

Они проехали мимо стройбазы, ровной землистой площадки, где даже редкие травинки не росли, и обогнули вторую очередь с другой стороны.

Тимофей рассмотрел экскаваторы, убирающие груды строительного мусора.

– Смотри.

Он молча кивнул.

Шахтерам выдали лопаты и кирки.

– Удачи!

Острие лопаты пронзило насквозь сухую от жары почву. Отброшенные черные комки прилетали на землю неподалеку от копающих мужчин.

С лиц на белоснежную ткань обильными ручьями стекал пот. В респираторах стало душно – приходилось снимать их, делать вдох и надевать снова. Кожа рук, что крепко обхватывали скользкую деревянную ручку, невыносимо горела.

Тимофей, оказавшись наедине с самим собой в мрачном помещении интерната, кормил маленьких золотистых рыбок в стеклянном аквариуме.

Через три часа предстояла новая смена.

Болящие от изнурительной работы руки и ноги казались мелочью по сравнению с штуковиной, изрыгающей радиацию.

Проходила дезактивация жилых помещений – солдат в защитном костюме поливал длинный узкий коридор из резинового шланга.

В нос ударил запах жареной рыбы.