"Девочка в реакторе"

– Специалисты из Минска уже едут, – сообщил ему Щербина, в своей манере заложив руки за спину, – и привезут современные приборы. Я объяснил им ситуацию. Они пообещали помочь.

– Отлично. Когда их ждать?

– С минуты на минуту.

Дмитрий удивленно повел бровью.

– Откладывание важных дел смерти подобно, вы так не думаете, Дмитрий Константинович?

– Вы правы, Борис Евдокимович! – наиграно закивал головой Дима. – Я сообщу вам, когда будут сняты первые показания.

Он вышел из здания чернобыльского штаба и перекрестился.

В душе закрались нехорошие предчувствия. Черный автомобиль его уже ждал. На этот раз за рулем сидел взрослый водитель. Дмитрий взглянул на него и мысленно пожелал ему доехать до станции живым.

Трое крепких парней в защитных костюмах его уже ждали, прогуливаясь недалеко от разрушенного реактора.

– Ну что, привезли?

Они продемонстрировали зонды с приборами.

– Но это же те же дозиметры, что и на станции!..

– Других нет.

– Твою мать!..

Но Дмитрий все же решил испытать удачу еще раз:

– Ладно, давайте свои дозиметры! Может, в этот раз нам повезет, в чем я очень сильно сомневаюсь.

Но результат был тот же.

– Проклятье, что же делать с этой, мать ее за ногу, радиацией?!

По прибытию в столицу Дмитрий набросился на представителя власти:

– Ну хоть ты скажи что-нибудь утешительное!..

Тот лишь смущенно улыбнулся.

– Что на этот раз?!

– Я им сказал: “этого не может быть, потому что не может быть никогда”.

– Не понял…

– Звонил дежурный из МВД, интересовался обстановкой.

Ему кто-то сказал, что, якобы ты бежал вместе с женой на машине из Хойников. Я ему деликатно объяснил, кто он такой и куда ему следует идти.

“Вы за кого принимаете секретаря райкома партии? За трусливого сорванца? Он не тот человек, чтобы паниковать и драпать!”

– О, “выражаю чувство глубокой благодарности партии и правительству за столь высокую оценку моей личности”, – произнес Дмитрий голосом Брежнева.

Но неприятный осадочек все же остался. Кому понравится, если его посчитают трусом и предателем? Человека, пытающегося спасти чужую шкуру ценой своей собственной.

Таков долг советского человека: он впитывает его вместе с молоком матери, как мораль и доблесть.

Но паршивцы есть везде и всегда.

Дмитрий, отыскав мелочь в карманах пиджака, направился к ближайшему киоску, в котором продавалось мороженое.

Еще издалека он заметил девочку в школьной форме: девчушка протягивала сжатые в кулаке проржавевшие монеты.