Благословлённые #1. Гальрадский ястреб

Судя по одежде, это точно была не служанка, а представительница знатного рода. Дьюк на мгновение застыл, не в силах оторвать взгляд. Длинные расчёсанные волосы, узкая талия, на шее ожерелье, ухоженные ногти и чистые руки. Она боялась, но старалась держать себя в руках.

— Мы не причиним вам вреда, — сказал Вайн.

Взяв себя в руки, Дьюк уже хотел заявить о своём возвращении, но Божко неожиданно спросил:

— Позволь спросить, Лира, что ты здесь делаешь? Ты ведь должна быть дома, в Браго.

Девушка оторопела от такого вопроса, и некоторое время в холле особняка стояла тишина.

Она всмотрелась в полное морщин лицо старика и неуверенно спросила:

— Дядя Божко?

— Последний раз мы встречались, когда ты была ещё совсем юной девочкой.

— Я думала вы давно служите в каком-нибудь ордене и живёте своей жизнью. Зачем вы проникли сюда и упекли моих подданных в темницу? — осторожно спросила девушка.

Габор подошёл чуть ближе и решил прямо спросить:

— Госпожа Лира, пожалуйста, скажите, где сейчас ваша мать?

— Зачем вы её ищете?

— Она изгнала нас с этой земли шесть лет назад, — уклончиво ответил Божко.

— Восстановить наши права может только управитель. Встретиться с управителем или его советниками и раньше было очень сложно. А Грейнор последний год скрывается от всех и скрывает других членов семьи. Вот почему мы здесь. Нам нужна Оливия Рокстерли.

Девушка глубоко вздохнула и ответила:

— Что ж, тогда вы опоздали: боюсь, мама скончалась уже как полтора года назад.

— Мои соболезнования, — тихо сказал Божко.

На мгновение все замолчали. Лира заметила Дьюка и с интересом посмотрела на него. Он уже хотел было что-то сказать, но госпожа снова обратилась к Божко:

— А почему вы не обжаловали обвинение?

— Обжаловали? — эмоционально воскликнул Вайн, но Божко присмирил его взглядом, а затем засучил рукав правой руки.

Там виднелась небольшая татуировка — разделенный надвое круг. На одной половине знак изгнанника, запрещающий посещать пределы центральной провинции, на другой пустота.

Увидеть такой доводилось нечасто. И ещё реже со знаком помилования на второй половине круга.

— Нас изгнал управитель и только он может обжаловать приговор, — пояснил Божко. — Закон запрещает нам появляться в центральной провинции, хоть и при большом желании всё возможно. И даже в твой родной замок в столице есть тайный путь. Но, мы всё это время выжидали.

Только он успел закончить фразу, как в холл влетела Эделина и выглядела она довольно напуганной.