Летопись самозванцев

Пока запомни: никому не говори о том, что видишь, особенно Великому князю. Мы не можем позволить себе, чтобы он об этом узнал.

Веста громко втянула носом воздух, пытаясь успокоиться, и кивнула, не задавая лишних вопросов. Губы Яронеги дрогнули в еле заметной улыбке:

— Вот и умница!

Она хотела было похлопать её по плечу, но остановилась прежде, чем совершила ошибку. Её рука замерла в воздухе, будто время остановилось. И уже через мгновение Яронега резко отдёрнула её назад, мрачно усмехаясь себе под нос.

— Сегодня, двадцать третьего овсеня*. Весь календарь Славии см. в приложении., — громогласно разнеслось с помоста по базарной площади, привлекая внимание всех и каждого, — я, Великий князь Славии Велимир, второй своего имени, сын Казимира Древнего, объявляю гуляния Таусень открытыми! — закончил он, поднимая братину* мёда. Толпа тут же взревела, на разные голоса крича:

— Да здравствует князь Велимир! Да здравствует Закат! Да здравствует Новолетие!

Даже Веста, казалось, забыла обо всём — так увлекло её всеобщее веселье.

— Видящая! — внезапно услышала Яронега знакомый весёлый голосок. — Погадаешь? Предскажешь, когда Воик уже наконец сделает мне предложение?

— Ты же знаешь, Дена, тут я бессильна, — усмехнулась Яронега, переводя взгляд на появившуюся казалось из ниоткуда девушку.

— Эх, — притворно вздохнула Дена и заливисто рассмеялась. — Меня уже все бабы замучили, когда да когда! Сегодня с самого утра слышу, как начинают радостно: «Вон те свадьбу сыграли, вот эти», — а заканчивают за упокой: «Только наша Дена в девках осталась.

— Давно надо было за кого-нибудь другого выйти, раз тебе так надо. Уж ты, помню, от женихов лет с десяти отбивалась.

— Да-а, было время. Дурная была, Видящая! — расхохоталась Дена. — Раньше сама нос воротила, теперь же ко мне не подходят. Что говорят в Дебревске? Правильно, Дена — невеста Воика. А кто позарится отбивать меня у дружинника?

— Тяжела твоя доля, — рассмеялась Веста, слушая весь этот разговор.

— Вот-вот! — кивнула Дена, переводя взгляд на Весту, только замечая её: — Ох! — тяжело выдохнула она при виде лица девочки, хватаясь за сердце. — Кто бы говорил, — наконец продолжила она, как обычно воспринимая всё чересчур легко. Однако за это её в городе и любили: нисходящая улыбка, добрый нрав, боевой настрой — вот так можно было описать эту девушку.