Летопись самозванцев

Мне вот даже интересно: чего ты хотел добиться? Узнать о моих делах, чтобы потом угрожать? Или просто хотел бросить себе вызов, доказать, что не ничтожный человек и способен на большее? Впрочем, теперь это не имеет значения.

— Великий князь! — залебезил Горазд. Казалось, он готов был на всё, лишь бы его отпустили. — Я выполню любой ваш приказ! Я сделаю ради вас, что угодно! — выпалил он, наконец вставая с пола, и теперь, сидя на коленях, падал ниц.

— Знаю, — холодно и отстранённо ответил Велимир, упиваясь разверзнувшийся перед ним картиной.

— Вот только любой может выполнить. Ты не такой уж незаменимый, Горазд. Если бы правители прощали ошибки, ты бы сейчас раболепствовал не передо мной, а перед одним из моих братьев. — Асмуд! — повысил голос он, одним тоном отдавая приказ.

— Великий князь, — еле слышно выпалил Горазд, всё-таки поднимая голову и слабо улыбаясь, будто с трудом растягивая губы. Его улыбка казалась сейчас больной и очень странной — она была совсем не к месту. На мгновение всё замерло, время будто остановилось, и по щекам Горазда потекли слёзы.

Асмуд смотрел на него с презрением. Ему не было жалко посадника, не умеющего слушать и выполнять приказы. Им всем одна дорога — смерть. В следующий миг время снова понеслось галопом. Асмуд оказался рядом с Гораздом. Тот порывисто вдохнул, но это был его последний вдох. Асмуд резко дёрнул его безвольное тело вверх и припечатал к стене. Рука воеводы сомкнулась на шее посадника. Тот, сопротивляясь, начал трепыхаться, из последних сил впиваясь ногтями в руку Асмуда, пытаясь ослабить хватку, но это было без толку.

Глаза Асмуда сузились, наблюдая за каждым движением, каждой попыткой жертвы сбежать и избежать наказания. В какой-то момент Горазд в последний раз дёрнулся, Асмуд, скривившись, убрал руку, и уже бывший посадник безжизненно рухнул на пол покоев Великого князя.

— Слишком долго, — тихим, равнодушным шёпотом произнёс Велимир, но в его голосе чувствовалась какая-то скрытая угроза, вызывающая дрожь по всему телу.

— Думал, лучше избавиться от него без крови, — ответил Асмуд, поворачиваясь к Великому князю и невольно склоняя голову.

В комнату через окно проникли первые лучи солнца, послышались истошные крики петухов.

— Тогда на этом закончим наш разговор, — сказал Велимир и снова сел с таким видом, будто ничего не произошло, переводя усталый взгляд на окно. — Не будем портить людям праздник, Асмуд. Сделай так, чтобы тело нашли после Таусеня.