Вязь времен-2. Стань моей тенью

А мы еще не умели отличать добро от зла. Нам казалось, что у власти окажется строгий, но справедливый правитель.

-Харизматичный новый лидер, авторитарная система правления… - пробормотала я себе под нос.

Политика, простейшие приемы, – жаль, что их сформулировали намного позже, чем жили все эти люди. Меня снова посетило редкое в последнее время ощущение, что я нахожусь среди призраков. Грустное чувство: театры теней с их смутными пьесами и не вполне живыми героями я никогда не любила. Как не любила и ощущение сна наяву, кошмарного сна, которому нет конца.

-Вы что-то сказали? – вздрогнул сэр Эллиот.

Только абсолютно непривычное сочетание слов могло вывести его из затянувшегося ступора, и то не наверняка. Я вздохнула. Вот уж что надоело мне хуже смерти – так это функции доброго исповедника, которые не возлагал на меня только ленивый. Деваться меж тем было явно некуда…

-Продолжай, - разрешила я, прикидывая, не построить ли что-нибудь вроде исповедальни, - Продолжай, добрый сэр.

-Мы пошли бы за новым государем в огонь и воду, но наши отцы думали иначе, - печально продолжал он, - Они были гораздо осторожнее нас, и меньше доверяли государю, кто бы он ни был.

Мой отец и вовсе не верил ему, как не поверил бы никому, кто поклонялся другому богу. Христос не значил для него ничего – просто новый божок, песчинка по сравнению со старыми языческими богами.

И он восстал против старого государя, да еще привлек на свою сторону нескольких стариков. Безнадежное дело он затеял, госпожа. Да и я сотворил такое, чего он от меня не ожидал.

Я счел себя не вправе молчать, я принес бы в жертву не только родного отца, но и самого себя, лишь бы услужить молодому государю.

Я все рассказал ему. Заговор раскрыли, участников казнили тут же, и я смотрел на казнь отца, и не было в моем сердце ни капли жалости. Мне казалось, я бесконечно прав перед лицом высшей справедливости.

Он стал так же беззащитен, как и любой из нас. Ничего не осталось от смертельного оружия, живого совершенного орудия убийства – бессильно уронив руки, рядом со мной стоял до смерти уставший от жизни мужчина.

Мне захотелось взять его за плечи и хорошенько встряхнуть.

Я бы так и сделала, если бы не опасалась вызвать новый приступ откровенности, о котором ему впоследствии не раз придется пожалеть. Впрочем, он не собирался останавливаться. Он не замолчал бы до тех пор, пока не посвятил меня во все дела минувших дней.

-Я ждал, что казнят и меня – хотя бы за то, что я был сыном своего отца.