Сын Моря, Сын Огня

Выехав на берег, Неро решил оставить приличия: сполз с седла и умылся, освежив лицо и шею приятной холодной водой, взъерошил волосы, вдохнул полной грудью и шумно, с наслаждением выдохнул. Всадники безмолвно застыли вокруг, и Неро понял, что позволил себе вольности, недостойные высшего магистрата.

Но через мгновение он застыл сам. Всадники смотрели не на него, а на реку, посреди которой болталась маленькая лодчонка.

Марк поводил взглядом по реке, словно ожидая, что она расступится перед ним, как море перед Моисеем.

Затем отдал команду солдатам. В небо взлетели три десятка стрел, и все три десятка канули в воду. Стрела Атея, по сарматскому обычаю выкрашенная в красный цвет, не торопилась покидать тетиву. Она поводила носом, замерла на мгновение и с тихим шелестом вспорхнула ввысь. Попала или нет — никто не увидел.

— Едем в Аренакум, — проговорил Марк, не сводя глаз с лодки, — возьмём там корабль.

— Господин Сцевола, — осторожно начал Атей, — за рекой земли германцев.

— Пока ещё за рекой.

И снова они помчались по дороге. Марк отстал — он ещё некоторое время стоял на берегу, в одиночестве наблюдая за лодкой. Что творилось в его голове — неизвестно. Проклятый безумец. Если сенатор Умбрас рассчитывает на поддержку этого человека в столице, то он действительно давно его не видел.

Уже в сумерках, когда Неро окончательно вымотался, они доехали до северной крепости Аренакум. Местный офицер сперва испугался неизвестных всадников, потом разозлился полуночному визиту турмы ауксилиев, потом растерялся, увидев перед собой легата.

Марк не удостоил его разъяснениями, а велел быстро готовить корабль. Ему выделили небольшую плоскодонную унирему с одной мачтой.

Неро предпринял попытку остаться на берегу. Даже возразил Растану, гордо заявив, что римскому магистрату не пристало идти на поводу у слуги. Растан ничего не ответил, только подхватил секретаря под локоть железными пальцами и завёл на палубу. Это забрало у Неро остаток душевных сил.

Атей Эквус улыбался, ни о чём не ведая.

— Вы храбрый человек, господин Юлий.

На сердце стало гадко, и Неро отвернулся к реке.

— Ясно же, что мы никого не догоним, — процедил он. — Зачем легат это делает?

— Потому что он боится, — ответил Атей.

Едва они вступили на восточный берег Рейна, к Неро вернулся страх.

Лес сомкнулся вокруг отряда плотной стеной. Чёрные ветви, словно гигантские пауки, закрыли небо. Преследователей окутала холодная тьма.