Сын Моря, Сын Огня

— Я думаю, господин легат беспокоится не о беженцах, — сказал Атей, — а о самих гутонах. Мы пока не знаем, какую угрозу они несут.

— Честно говоря, я беспокоюсь и о тех, и о других, — вздохнул Марк. — Это лишь два звена одной цепи, и мы должны смотреть в её начало. Мир меняется. Зимы становятся холоднее. Я пока не понимаю суть этого явления, но правда такова — холод гонит людей с их земель. Северяне ищут новую жизнь.

— Пусть ищут в другом месте, — отрезал Аргус. — За этот форт им не пройти.

Марк поглядел на карту.

— Там очень много голодных людей, префект. И им нечего терять. Констанций хмыкнул.

— А что Вы предлагаете, господин легат? Пустить их сюда и накормить?

— Такой вариант можно рассмотреть, — серьёзно ответил Марк. — Хотя бы попытаться начать диалог.

— С кем? С голодными северянами?

— Да. Мы можем дать им землю и еду в обмен на порядок. Начать с баттавов — они давно мечтают вернуть свободу своему Междуречью.

Неро показалось, что он ослышался. Судя по общему молчанию — не ему одному.

— У германцев был порядок. Две сотни лет назад. И что они сделали? Убили двадцать тысяч римских солдат, прогнали нашу власть и остались жить на руинах. Порядку они предпочли свободу. Вот и цена их свободы — пусть сами защищаются от врагов. Пусть сами думают, за что боги напустили на них холод.

Марк повернулся к столу и налил себе ещё вина. Лицо оставалось спокойным, не считая плотно сжатых губ.

— Забавно, трибун, что Вы, критикуя варварство, всерьёз заявляете о каре богов.

— Диалог будет односторонним, — перебил его Констанций. — Ещё ни один германец не обращался к Риму за помощью.

— Потому что они видят в нас врагов. Похуже этих гутонов.

— А разве это не так? — резко бросил Аргус. — Разве мы не для этого здесь стоим? Чтобы дикари даже нос боялись повернуть в нашу сторону.

— А что будет, когда они перестанут бояться?

Аргус наклонился вперёд и прорычал:

— Тогда отрежем им головы и расставим вдоль границы.

Легат устало потёр переносицу.

— С Вашей риторикой сложно спорить, префект.

— Потому что она единственно верная, — спокойно сказал Констанций. — Не знаю, в каких лесах Вы бродите, господин легат, но очевидно, что германцы не ищут помощи от Рима. А Рим не жаждет им помогать. Так кому нужен этот диалог, кроме Вас?

Марк не ответил. Спор угас, а новая беседа так и не клеилась.