Сын Моря, Сын Огня

«Пятый легион Минервы вызван в столицу для охраны светлейшего императора Александра Севера...» Как же, для охраны.

— Здесь ошибка, — Неро вслух прочёл верхнюю строку, — «Трибуну Констанцию Клавдию Квинту, командующему легионом...» Где эдикт о назначении Квинта? Легионом командует господин Сцевола.

— В Риме уверены, что Роксолан мёртв, — сказал Растан.

— Они поторопились.

— Это не имеет значения. Умбрас ждёт от нас быстрых действий.

Мы потратили слишком много времени с учётом дороги сюда. Твоей дороги сюда.

— Эдикт не действителен, пока легионом командует Роксолан, — проговорил Неро, глядя сквозь письмо.

— Я это исправлю. Завтра к вечеру отдашь эдикт Квинту.

Неро потёр лоб.

— Что значит — исправишь?

— У него тяжёлая рана, — Растан развернулся к выходу, — немудрено, если сегодня она воспалится, а завтра легата убьёт лихорадка.

Мысли в голове никак не могли выстроиться в порядок. Неро выскочил за Растаном в галерею.

— Что ты задумал?

Узкий силуэт баргосийца был едва различим в полутьме.

— Что ты задумал?

Слова отозвались гулким эхом. Баргосиец замер на мгновение, затем резко развернулся и стремительно приблизился к Неро.

— Не прикидывайся дураком, — он до боли сжал локоть секретаря. — Отдай эдикт Квинту завтра вечером. Остальное — моё дело.

— Нет уж, не твоё, — Неро вырвался из баргосийской клешни. На тёмном лице Растана не мелькнуло ни одной эмоции, но чёрные глаза заставили Неро похолодеть. Тон баргосийца остался спокойным.

— Не мешай мне, а я не буду мешать тебе.

— Скажи мне, что ты собираешься сделать, — Неро проговорил это как можно твёрже, но слова всё же сорвались на свист. На лице Растана впервые появилось подобие улыбки.

— Ты сам знаешь ответ.

У Неро пересохло в горле.

— Убьёшь его?

— Его убьёт лихорадка.

Растан снова развернулся, но Неро, сам не понимая, что делает, преградил ему путь. Слова полились сплошным потоком:

— Послушай, послушай меня. Никого убивать не нужно.

— Не отдаст. За ним стоит легион, офицеры. Целая когорта всадников. Им нужны объяснения, а у нас нет времени.

Неро тараторил что-то ещё, хотя ясно осознавал: ему не остановить баргосийца. Растан скользнул мимо, и Неро набрал полную грудь воздуха.