Сын Моря, Сын Огня

Самый жестокий самодур за всю историю римской власти покажется моралистом по сравнению с этими чудовищами.

Мы укрылись в форте. Его стены крепки, а легион ещё велик. Это должно внушать спокойствие, но я чувствую, что всё кончится плохо. Я верил в несокрушимость римского войска и жестоко ошибся.

Мне страшно, Юлия. И нет ни единой спасительной мысли — сам форт словно пропитан страхом. Страх висит в воздухе. Солдаты дышат им. Офицеры не знают, что делать. Многие не вернулись с поля боя — мы до сих пор не знаем, где трибун Луций Корнелий Сципион.

Я не знаю, я ничего не знаю... Незнание и неспособность ни на что повлиять убивают мою надежду. Воистину, горе побеждённым.

Легат Марк Сцевола Роксолан при смерти. На моих глазах ему рассекли лицо. Наверное, с койки он уже не поднимется. Опиумное вино облегчает его боль, и в этом тягучем мороке он найдёт свой печальный конец. Я не любил этого человека. Но и смерти ему не желал. Сейчас мне тяжело на него смотреть. Каждый раз я думаю, что мог оказаться на его месте.

Я был в окружении германцев, видел их лица, их оружие, я чувствовал сам запах смерти...

Фортом командует трибун Констанций Клавдий Квинт. Небесный Отец, что за ужасная ирония! В столице хотели сделать легатом Квинта, теперь так и случилось... Только мы заперты в каменном колодце, а снаружи тысячи дикарей, тысячи убийц — они даже не знают, кто я! Я — высший магистрат! Я — секретарь легиона, посланник Светлейшего Императора! Но какое им дело? Мы для них — мясо, ничего больше, просто мясо!

Я не знаю, что делать, не знаю ничего.

Это какой-то дурной сон. Этого не могло случиться, не могло, как же так? Как же так, Небесный Отец, как же это случилось?»‎

Мысли лились на воск сплошным потоком. Кому нужно это нытьё? Неро даже не сможет отправить послание — Констанций бережёт гонцов, а Растан, проклятая баргосийская свинья, так и не вернулся. И не вернётся теперь, зачем ему это? Зачем Умбрасу, этому хитрому интригану, прячущему злую гримасу под учтивой маской, зачем ему спасать Неро? Вообще какое ему теперь дело до их форта, полного трупов?

Умбрас выберет другой легион и пошлёт туда другого дурака.

Тупоголового, горделивого, трусливого дурака. Такого же, как Неро Юлий Палес.

Ну почему так, почему все эти болваны, в сотню раз бездарнее Неро, греют зады в садах Вечного города? А он тут, в Чёрном лесу, должен ждать, пока его выпотрошат германские дикари?

Неро захлестнула горячая обида, к горлу подкатил ком.