Все потоки

Назка смотрел на пламя под его кожей, хотел отвернуться и не мог.

– Он принес тебе кровь, – объяснил Сарвеш. – Пей, он будет рад.

Пить?

Моряк вытащил нож, – небрежным, легким движением, – и полоснул себя по запястью.

Время словно сместилось, разорвало свой ход.

Только что Назка стоял и смотрел, и вот уже выпрямился, вытирая лицо ладонью, а мир сиял, переливался тысячью красок. Сердце колотилось, каждый вдох окатывал радостью. Хотелось закричать, взобраться на мачту, прыгнуть в море, а лучше сорвать с пояса свирель и заиграть, разделить с ней счастье.

Только свирели не было.

– Одна лишь кровь утоляет жажду, – сказал Сарвеш. Он склонился, перевязывал запястье своего слуги, а тот улыбался, бессмысленно глядя вдаль. – Она как морская вода и солнце, только в тысячу раз лучше. Верно?

Назка не нашел слов, – слишком тусклыми они были, слишком простыми, – и лишь кивнул.

Корабль так и не отправился в путь, покоился в бескрайнем море. Даже с верхушки мачты Назка не увидел земли, а теперь и подавно не было смысла вглядываться, искать сушу за кромкой неба.

– Аме назвала тебя духом моря, – сказал он.

– Аме, – повторил Сарвеш и улыбнулся, мечтательно, отрешенно. Закат окрасил его серьги, окатил лицо алыми тенями. – Ей бы не рыбу ловить, а стихи писать. Только если и называть меня духом, то я – дух реки. Духом моря будешь ты.

Они сидели на крыше жилища, – возведенного на палубе, но основательного, как дома на берегу. Назка уже побывал внутри, увидел новые богатства: широкие кровати, сундуки с одеждой, белую и серебряную посуду, книги. Заметив, как он озирается, Сарвеш пообещал: «Научу читать».

Столько всего тут было, только музыки не было. Ни бубна, ни ситара, ни флейты.

– Нас как только не называют, – продолжал Сарвеш, глядя вдаль. – Но смысл всегда один. Нас влечет солнце, и мы пьем кровь, а это редко кому по нраву.

Сарвеш широко взмахнул рукой, и Назка понял: друзьями он зовет слуг, снующих по кораблю. Одурманенных, готовых в любой миг вскрыть себе жилы, напоить кровью.

– Так что я не дух моря, нет. Для тебя я хозяин, учитель, защитник – называй как проще.

– Мне проще по имени, – сказал Назка. – В семье я всех звал по именам.

– Мне это нравится! – Сарвеш засмеялся, хлопнул ладонью по крыше. – Я люблю свое имя.